Zамарашка - Алина Кускова

Папаша Грэм наоборот такой перспективе обрадовался, понадеявшись на то, что я смогу устроить свою личную жизнь с каким-нибудь дворянином средней руки. Мачеха возмутилась, сказав, что для средней руки понадобится среднее приданое, а у меня его вообще нет. Лучше меня выдать за королевского повара, чтоб в молодой семье хоть кто-то умел готовить…И бла-бла-бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла.

Приплыли, я бесприданница. Обидно!

Ну что за сказка такая дерьмовая! Ни принца, ни феи, ни средств к существованию. Даже мачеха и та не злодейка! Все не как у людей.

И только я отчаялась, как в дверь постучали.

Звонков у них не было в помине, стучали кольцом-ручкой так, что подпрыгивали половицы второго этажа. Это говорило о том, что заявилась важная персона.

Важная персона оказалась прыщавым ядреным крепышом-засланцем, посланцем, то есть, он церемонно протянул мне свиток и слинял. Я выглянула через порог и огляделась – он исчез в никуда. Ладно, с этим тоже придется как-то жить, волшебство тут иногда случается. Я решила, что не стану усугублять и отдам послание папаше, мало ли что там король приказывает. Вполне возможно, что тому, кто вскроет королевскую печать – снести голову с плеч. Мне моя еще понадобится пироженку жевать.

Папаша Грэм раскрыл свиток и зачитал послание.

Нет, дела явно пошли на лад. Меня приказали доставить ровно в полдень во дворец для обучения танцам и певческому мастерству в целях подготовки к балу. Главное, что воодушевило папашу – обучение бесплатное.

Сопровождать меня поручили Микки, девицы тут в одиночестве по улицам не бродили, это было неприлично. Но кто бы раньше мне об этом сказал! С другой стороны, тогда я бы сидела дома и не встретила короля. А он не пригласил бы меня на бал.

Дожидаться полдня мы с Микки не стали. До дворца путь был неблизкий, карету мне мачеха не дала. Микки привел двух лошадей и предложил выбирать.

Я никогда не думала о том, как это страшно – сидеть на лошади, свесив ноги на одну сторону и мысленно молить высшие силы о пощаде. Я такая молодая, мне еще рано умирать под копытами резвого необузданного коня… Но я попыталась взять себя в руки, вспомнив, как мы со Светкой ходили в цирк, и там в перерыве фотографировались возле дрессированных животных. За десятку мужик предложил мне залезть на верблюда и сфоткаться на этом корабле пустыни. Светка завопила от радости, что у нас будут такие ценные кадры, которые мы выставим в «Контакте», и что стоят они всего лишь десятку. Так что я резво залезла на лежащего верблюда…А потом он со мной поднялся на высоту второго этажа, и тогда уже мужик потребовал три сотни за то, чтобы меня с него снять. Фотографии, кстати, вышли ужасные, на всех у меня был крайне ущербный вид. То ли последних сотен было жалко, то ли сидеть на такой высоте было страшно, уже и не помню. Только снимали меня с верблюда всем цирком, то еще представление я дала.

Перед Микки орать дурным голосом, что мне страшно и никаких денег не жалко, но скинь, гад, хоть десятку, я не стала. Сидела, словно проглотила шпагу Бониэля, и мысленно прощалась со своими лучшими годами жизни. Но, честно говоря, потом втянулась и как-то приспособилась к лошади, которая едва поплелась по улице. Только Микки слушала через слово, он рассказывал о наших соседях. Смотрела, как классно он держится в седле, и решала, сколько мне понадобится моральных и физических сил, чтобы этому научиться. Тогда можно сфоткаться и в социальных сетях распространить свой восхитительный образ отважной наездницы.

Перед одним из особняков с высокой кованой решеткой-забором Микки остановился. Мне чудом удалось сдержать лошадь и встать с ним рядом. Он обратился к прохожему, какому-то слуге с корзиной свежих фруктов, с вопросом, кто теперь поселился в доме сгинувшей ведьмы. У меня мороз процарапал по коже.

Слуга оказался разговорчивым малым и рассказал, что в доме поселилась девица, больная сонизмом. Большую часть дня она спит, ночью спит напропалую, и вообще это ее единственное занятие, и таким оно останется до тех пор, пока ее кто-то не расколдует. Но лезть в дом ведьмы никому не охота, так что спать девице и спать века вечные.

– А, – вспомнила я очередную сказку, – девице нужен принц!

– А кому он не нужен, леди, – хмыкнул слуга, поклонился нам и побежал дальше.

– Да уж, – вздохнула я, мне бы он тоже пригодился. – Но девицу жаль. Бестолковые люди, не знают, что нужно подойти к ней и поцеловать в губы! Тогда она проснется и…

– И? – заинтересовался Микки, с ухмылкой глядя на меня. – И что будет?

– И тогда будет свадьба, – вспомнила я хеппи-энд.

– Свадьба?! – Микки расхохотался. – То есть, если я буду столь милосерден, что зайду разбудить девицу, то, после того, как она проснется, мне придется на ней жениться?!

– Что-то вроде того.

– Ха! Тогда я туда ни ногой. И думается мне, что девице придется проспать всю свою бессознательную жизнь. Дураков, готовых жениться на ком попало, не найдется.

– Может, она очень хорошая!

– А если нет?

Несомненно, логика во всем этом была железная – чисто мужская. Я порадовалась, что не знаю ту несчастную, которая наказана таким ужасным образом.

– Поцелуй, – рассуждал Микки, – подразумевает просто поцелуй. А вы, девушки, считаете его первым шагом к браку. Мужчина, когда целует любимую девушку, поверь мне, Талия, думает не о браке. А уж тем более, если он целует девушку не любимую!

– А как же любовь?! – кипятилась я. – Разве нельзя влюбиться с первого взгляда и сразу понять, что ты хочешь с ней в загс?!

Мы проспорили о любви с первого взгляда до самого замка.

А потом я замерла в немом восхищении. Сколько раз я хотела съездить в Европу и посмотреть на подобное великолепие, но каждый раз почему-то оказывалась на дешевом курорте! И вот моя мечта сбылась: я стою у подножия замка и любуюсь его величественными строениями, башенками, мостами, бойницами-окнами, замысловатой формой крыш, загогулинами горгулий над входом.

– Как красиво, – прошептала я, не в силах отвести взгляд. – Везет же тем, кто там живет.

– Ничего особенного, – пожал плечами Микки, – обыкновенный королевский замок. Он открыт для посетителей по понедельникам с трех до половины четвертого дня, плата за вход символическая – один золотой.

– У меня нет золотого, и разве за полчаса можно все осмотреть?!

– Если задастся целью и приезжать сюда каждый понедельник… Некоторые так и делают, за счет чего полнится государственная казна. Наше Величество довольно предприимчивый правитель.

– Ваше имя! – гаркнул стоящий у ворот стражник и уставился в толстую здоровенную книгу.

– Леди Талия и сэр Миканиэль Грэм, – отрапортовал Микки. – По приглашению короля обучаться вокалу и танцам.

Стражник поискал нашу фамилию, видимо, запись действительно там имелась, и нас пропустили во внутренний двор. Микки спешился и помог мне слезть с лошади. Возле нас тут же материализовался охранник, который повел к боковому входу в апартаменты. Ладно, ничего, когда-нибудь меня примут и через главные двери. В моем положении сейчас следует хоть за что-то зацепиться. И я зацепилась за руку Микки, так, на всякий случай.