Припять – Москва. Тебя здесь не ждут, сталкер! - Алексей Молокин

– Ну, здравствуйте, Степан Владимирович, – гость чуть привстал и даже вроде бы поклонился. – Долго же вы добирались, господин сталкер Берет, я даже чуть было не закурил от нечего делать, а ведь с таким трудом бросил. Обрез свой благоприобретенный лучше спрячьте, сегодня он вам не понадобится. Да и вообще ненадежная штука, стволы болтаются, предохранитель заедает, эжектор срабатывает через раз, барахло, одним словом, а не оружие. Вы не стесняйтесь, проходите в комнату, присаживайтесь, я уже давно жду, ведь мы же, уважаемый Берет, вас вели с самого начала путешествия. Ловко вы с ложным цыганом управились, да уж, умеете, чего и говорить, я искренне восхищен! Жаль только, что не пристрелили тварь, теперь вот придется гада в Москве вылавливать, ну да ничего, справимся, не впервой.

«Ай да прапор, – в который раз подумал Берет, – вот тебе и Юра из Северодвинска!»

– Чтобы не было неопределенности, – гость привстал и наклонил блестящий, идеально выбритый череп, – представляюсь – Александр Борисович, директор по режиму и кадрам. Да вы, наверное, уже догадались.

– Директор чего? – спросил Берет. – Как называется ваша организация? Или… может быть, контора?

– Пока что для вас я просто директор по кадрам, а здесь я для того, чтобы объяснить вам, в каком положении вы сейчас находитесь, и помочь найти себя в нашем непростом городе.

– Я вам не баба, чтобы находиться в положении, – угрюмо буркнул Берет.

– Не придирайтесь к словам, – вежливо, но серьезно сказал гость, – тем более что положение у вас, прямо скажем, аховое.

– С чего бы это? – спросил сталкер, понимая, что гость знает, о чем говорит, и сейчас придется услышать нечто крайне неприятное. «Эх, попался бы ты мне в Зоне, когда я был здоров, – начиная злиться, подумал Берет, – мигом бы башку твою пригасил, а то вон как сияет, аж слепит, прямо лампион какой-то, а не голова. Воском он ее натирает, что ли?»

Почему лампион, а не просто лампа, Берет объяснить бы не смог, просто слово такое подходящее, с закавыкой, как, впрочем, и сам гость.

– Ну, начнем с того, – гость встал, заложил руки за спину, качнулся на носках и вроде бы даже потянулся, словно разминаясь; почему-то это простое движение еще раз обозначило его принадлежность к спецслужбам, – что денег у вас практически нет. Такой вот прискорбный факт. Догадываетесь почему?

– Почему? – растерянно спросил Берет.

Было в Александре Борисовиче что-то, что заставляло его собеседников внимать его речам, не пытаясь возразить или хотя бы прервать, нечто гипнотическое, словом – «этвас».

– А сколько, по-вашему, стоил товар, который, в значительной мере по вашей вине, так и не попал по назначению? – сощурился гость. – Как вы думаете?

– Хабар? – переспросил Берет. – Откуда мне знать, сколько он стоил, я даже не знал, что он был, мешок с хабаром, так что с меня-то какой спрос?

– Товар, – поморщившись, поправил его гость, – мы здесь предпочитаем говорить «товар», а не «хабар». Какой спрос, говорите? Вы летели вместе со Светланой, попали в блуждающий разряд, у вас отказал двигатель, и девушка сбросила контейнер. Из-за вас, между прочим, сбросила, без вашей, извините, туши за спиной она преспокойно добралась бы до базы. Кстати, она и добралась, если вам это интересно. Разумеется, половина суммы будет удержана с пилота, ну а другая половина – с вас. Вам причиталось примерно двести тысяч евро – это ваши личные деньги, потерянный товар стоил не меньше пятисот. Вот и считайте, голубчик. Если быть скрупулезно честными, то вы нам еще и должны, но мы не мелочны… да, не мелочны.

«Значит, Ночка жива, – подумал сталкер, – и то хорошо! А ведь этому лакированному буратине безносому от меня что-то нужно, только вот никак не пойму, когда он врет, когда паясничает, а когда говорит правду. Но мозги он полирует профессионально, видна школа, ничего не скажешь. Впрочем, в моем положении выбирать особенно не приходится. Ладно, пташка моя щипаная, давай пой дальше, а я послушаю».

– Вы мне не верите? – улыбнулся Александр Борисович, вальяжно сверкнув качественной керамикой. – Впрочем, это ваше право, и, между нами говоря, правильно делаете. Но тем не менее я продолжу. Мы, как я уже сказал, не мелочны, более того, мы всячески стараемся помогать сталкерам, попавшим волею судеб, так сказать, в затруднительное положение. Поэтому слушайте меня внимательно, это в ваших же интересах.

– Кто это мы? – спросил Берет. – И много вас?

– На ваш век хватит и еще на пару поколений останется, – парировал гость. – Кто мы, вам пока знать ни к чему, достаточно того, что мы хотим помочь. Разумеется, мы не бескорыстны, но бескорыстной помощи вы бы и не приняли, просто не поверили бы мне, и все тут. Но все-таки давайте ближе к делу.

– Я слушаю, – терпеливо сказал Берет.

– Во-первых, с этой квартиры вам следует съехать, и чем скорее, тем лучше.

– Это еще почему?

– Проживание рядом со сталкерами плохо сказывается на нормальных людях, – пояснил особист. – Настолько плохо, что они превращаются в чудовищ. Вы несете в себе Зону, в этом все дело. Как там пел ваш знаменитый Звонарь? «Зона внутри», так вроде? Так вот, у каждого из вас она внутри, и с этим ничего нельзя поделать. Сейчас я абсолютно честен, да вы и сами это чувствуете, правда?

– Да, – подтвердил сталкер. Он действительно чувствовал, что гость не врет. – Ну и куда мне прикажете деваться?

– Мы предлагаем вам перебраться на новую квартиру, туда, где вы не будете опасны для соседей, потому что соседями будут такие же сталкеры.

– У вас в Москве что, гетто для сталкеров? – изумился Берет. – Да за такие шутки…

Он вскинул обрез, но тот сам собой рванулся из руки и улетел в угол.

– Я, как видите, тоже кое-что умею, – самодовольно усмехнулся гость. – Да не нервничайте же вы так, никакое это не гетто, а вполне комфортабельное жилье. Уж точно получше этого… Просто там, где его построили… э… слегка фонит, но ведь сталкеры – народ к радиации привычный. Как говорится, что сталкеру здорово, то рядовому человеку – смерть. Москвичи вообще народ избалованный, да к тому же еще и мнительный, им подавай экологически чистый район. И невдомек убогим, что в столице таких лет уже сто как нет. Кроме того, я предлагаю вам работу, насколько я понимаю, пенсия по инвалидности вам не светит, станете оформлять – возникнут вопросы, где, как, когда… Да и от медицинского обследования я бы на вашем месте постарался бы уклониться. Организм у отдельных сталкеров, насколько я в этом осведомлен, а я, уж поверьте, знаю, что говорю, не совсем человеческий, так что… Вы же не хотите, чтобы вас использовали в качестве подопытного образца, правда?

– Не хочу. И что я должен буду делать? – спросил Берет.

– Ничего для вас нового. Всего-навсего убивать мутантов. – Александр Борисович подошел к книжной полке, задумчиво провел пальцем по пыльным корешкам, достал шелковый, бирюзового цвета платок, старательно вытер руку и добавил: – Не всех, разумеется, а только диких.