Пожиратель Душ - Антон Орлов

Клетчаба Луджерефа знал весь воровской Хасетан. Ловкий мошенник, изобретательный и находчивый аферист, Клетчаб своего не упускал и ни разу не попался с поличным. Он был прижимист, но расчетлив: когда полагалось, шиковал и выставлял собратьям по промыслу щедрое угощение, однако сверх меры не тратился. Своих не сдавал, в несоблюдении воровских законов и связях с цепняками замечен не был, люди шальной удачи его уважали. Можно сказать, что он принадлежал к числу самых везучих и преуспевающих хасетанских мошенников.

В один прекрасный день, четверть века тому назад, Клетчаб Луджереф бесследно исчез.

Предполагали всякое. Одни говорили, что он зарвался, разинул рот на слишком большой кусок, вот ему и перерезали глотку в темном закоулке, а тело, как водится, на съедение рыбам. По мнению других, Луджереф сорвал такой крупный куш, что решил дальше судьбу не испытывать; уехал туда, где его никто не знает, и открыл то ли магазин, то ли автомастерскую.

Еще ходили слухи, что с ним разделался втихаря охотник на оборотней Гаверчи – из-за своей подружки Марго, которая изменила ему с Клетчабом. Припоминали бурный скандал с рукоприкладством, случившийся в гостинице «Морской бык», после того как Марго получила бандероль с чеком на крупную сумму и алмазно-рубиновым ожерельем. Очевидцы говорили, что вещица была баснословно дорогая и дивно красивая – королеве надеть не стыдно, не то что этой оторве Марго.

Напившийся Гаверчи сквернословил, и его сожительница тоже в долгу не оставалась. В номере они подрались, потом выскочили в коридор. На шее у Марго – растрепанной, ярко накрашенной, мускулистой, как парень, но при этом полногрудой – завораживающе сверкало и переливалось драгоценное украшение.

– Кто тебе подарки дарит, паскуда? – орал на всю гостиницу Гаверчи, небритый, с опухшим от трехдневного запоя лицом и жестоко разбитым носом, а после повернулся к собравшимся зрителям и с пьяной горечью спросил: – Люди, вы знаете, кому она дала?!

– Ага, расскажи всем, кому я дала, – процедила Марго. – Ну, валяй, рассказывай!

Гаверчи неожиданно стушевался, угрюмо выругался и потащился прочь.

– А трахается он лучше, чем ты! – крикнула ему вслед Марго. – В десять раз лучше, в сто раз лучше! Я от тебя ухожу, понял? Хоть мужика найду приличного, хоть к лесбиянкам уйду, чем твою пьяную образину терпеть! Отдай мои вещи и документы!

Они опять ретировались к себе в номер, оттуда доносился грохот и ругань на два голоса. Гаверчи за последние двадцать лет совсем спился, а тогда он слыл опасным парнем. Низкорослый, зато мышцы железные, и драться умел, как положено представителю его профессии. Но он был вдрызг пьян, поэтому Марго его отдубасила, собрала свое имущество и ушла. Ее потом видели то здесь, то там, она до сих пор живет и здравствует – а что ей, оторве, сделается?

Кое-кто считал, что с Гаверчи они рассорились из-за Клетчаба Луджерефа, и то ожерелье прислал ей Клетчаб, однако умные люди возражали, что все это брехня.

Луджереф, если делал своим любовницам подарки, старался сэкономить: какие-нибудь там чулочки, недорогие духи или конфеты, бижутерия из дешевых поделочных камешков – и хватит, хорошего понемножку. Чтобы он преподнес женщине (да еще такой оторве, как эта Марго с ее хриплым голосом, мужскими бицепсами и загрубевшим лицом) королевскую драгоценность – да для этого он сначала должен был рехнуться! И вдобавок, тот всем запомнившийся скандал в «Морском быке» случился через полтора месяца после того, как Клетчаба в последний раз видели в Хасетане.

Должно быть, Марго удалось подцепить богатого поклонника – что ж, всякие оригиналы на свете бывают, но при чем здесь Луджереф, скажите на милость?

Поговаривали также, что Клетчаб влюбился, только не в эту оторву Марго, на которую польстится разве что охотник на оборотней вроде Гаверчи, потому что он на всякую страхолюдь насмотрелся, а в порядочную девушку из хорошего общества и ради нее завязал с воровской жизнью. Верится с трудом, но порой и такое случается.

Иные утверждали, что Луджереф не влюбился, а снизошло на него просветление. Осознав тщету всего сущего, он раздал наворованное бедным, сменил щегольской костюм на рубище и подался в отшельники. Теперь он святой человек, далеко продвинулся в постижении трансцендентных истин.

В общем, чего только не болтали. Кое-кто даже высказывал предположение, что Клетчаб Луджереф продался цепнякам и ныне работает полицейским шпиком то ли в Рарге, то ли в Рифале, то ли в Макишту, но таких трепачей осаживали. Домыслов было великое множество, однако правды никто не знал.

Вот что произошло на самом деле.

Влажный и ветреный розово-серый вечер. В «Морском быке» жизнь в это время суток бьет ключом: тут тебе и ресторан, и казино, и танцы, и кабаре с певичками и клоунами – развлечения на любой вкус. Хасетан – портовый город, к тому же курорт, и народу здесь толчется столько, что разговоры об отрицательном приросте населения в Иллихейской Империи кажутся пустой болтологией.

Клетчаб Луджереф, представительный жгучий брюнет, заказал коктейль «Слезы покинутой русалки» и расположился на кожаном диванчике в углу восточной веранды. Быстрые цепкие глаза непроницаемо поблескивают. Небольшая бородка тщательно подстрижена, волосы (слегка сальные, если присмотреться) разделены прямым, как по линейке, пробором. Франтоватый костюм-тройка покрыт броской модной вышивкой – стилизованные якоря и крабы с гипертрофированными клешнями.

В последнее время Клетчаба нередко видели в «Морском быке». Цель он преследовал двоякую.

Во-первых, здесь кого только не встретишь – и моряки, и торговцы, и курортники, среди них всегда можно найти тупака, который сам не заметит, как его денежки перекочуют к тебе в карман. За минувший месяц Луджереф неплохо нажился. Продал одной приезжей даме чудодейственное омолаживающее средство: взял в магазине склянку косметического крема за десять рикелей, переложил содержимое в экзотическую коробочку из лакированного дерева, купленную в антикварной лавке за пятьдесят рикелей – в итоге две с половиной «лодочки» чистого барыша. И около тридцати «лодочек» выиграл в пирамидки у двух высокородных тупаков, Мефанса цан Гишеварта и Ксавата цан Ревернуха, приехавших в Хасетан, чтобы погулять тут и просадить побольше денег. Да еще встретил на Набережной Улыбок еле-еле ковыляющего богатого старика, тот остановился возле парапета и начал рыться в карманах: как можно было понять из его бормотания, искал таблетки. В процессе поисков он выложил на парапет скомканный и заскорузлый носовой платок, половинку сломанных солнцезащитных очков, авторучку с золотым пером, толстый бумажник из дорогой кожи… Только тупак не взял бы, а Луджереф не тупак. Бумажник оказался битком набит крупными купюрами, четырнадцать с лишним «лодочек»! Старый маразматик, верно, решил, что случайно уронил его в воду. Так что Клетчаб оседлал удачу и сейчас высматривал, где бы еще поживиться.