Святой Грааль - Андрей Ветер

— Что вы хотите сказать?

— Если вы заинтересовали этих людей, то я могу предположить, что вы имеете отношение к чему-то очень важному, хотя сами вы и не подозреваете о важности того, чем занимаетесь. А если они решили вас убить, то это означает, что вы владеете какой-то информацией, поэтому вас, как носителя этой информации, следует уничтожить.

— Невообразимая чушь, просто дьявольщина какая-то. — Де Бриен нервно передёрнул плечами и набожно перекрестился. — Что такого я могу знать? Никакой важной информацией я не владею. Помимо романов я занимаюсь лишь составлением хроники: в каком году наш король совершил поход, когда и куда направил посольство… Кому это может мешать?

Ван Хель пожал плечами.

— Ой, они забрали книгу! — воскликнул вдруг Жак.

— Какую книгу? — Ван Хель в одно мгновение очутился рядом с ним.

— «Жития Мерлина». Я принёс её сюда несколько дней назад.

— Зачем вам «Жития Мерлина»? — В глазах Ван Хеля вспыхнула новая искра интереса.

— Наш государь — да хранит его Господь — велел мне написать роман о короле Артуре. Вы, должно быть, недавно вернулись из своих путешествий и не представляете, каким спросом нынче пользуются романы о рыцарях. Про короля Артура написано уже несколько поэм, их читают с упоением. И наш государь желает, чтобы о похождениях славного Артура было создано новое произведение. А я очень кстати обнаружил в дворцовом книгохранилище «Жития Мерлина».

— Неужели? — удивился Ван Хель. — Это французский список с кельтской «Книги Мерддина».

— Вы специалист в этой области?

Ван Хель не обратил внимания на вопрос:

— Неужели вы решили положить «Жития» в основу вашего будущего романа? — спросил он, вперив в де Бриена пронизывающий взгляд.

— Именно. Но почему это удивляет вас?

— Вы успели прочитать эту книгу?

— Нет, только бегло проглядел.

— И всё же решили положить её в основу вашего романа? Если так, то мне жаль вас…

— Не понимаю. — Де Бриен ошеломлённо уставился на своего гостя. — Почему вам жаль меня? Что такого неправильного я сделал?

— Мне кажется, я начинаю догадываться, в чём тут дело…

— В чём же?

— В рыцарских романах.

— Я вас совсем не понимаю, сударь. — Де Бриен продолжал растерянно стоять посреди замусоренной комнаты, держа свечу на вытянутой руке. У него было усталое лицо, тонкое, с крупными губами и прозрачными глазами, обрамлённое длинными русыми волосами. На лбу, подбородке и щеках темнела набрызганная грязь.

— Судя по всему, — задумчиво заговорил Ван Хель, — замысел вашего романа не укладывается в концепцию Тайной Коллегии.

— Какую концепцию?

— Тайная Коллегия всегда очень тонко ведёт игру, планируя свои шаги на много лет вперёд.

— Какую игру? Объяснитесь в конце концов! Вы пугаете меня, сударь!

— Совсем недавно я был в Клермоне и слушал выступление Папы после церковного собора. Он произнёс пламенную проповедь, в которой призвал рыцарей дать обет и освободить христиан от мусульманского ига[6].

— Да, да, я в курсе. Но при чём тут мой роман?

— При том, что рыцарство должно быть, как бы это точнее выразить, наделено высокими духовными качествами. Рыцарству нужен идеал… Вы, сударь, о каких рыцарях пишете в романах? Чем заняты ваши герои?

— Совершают всевозможные благодеяния, сражаются против нечестивцев во славу Господа нашего Иисуса Христа, да снизойдёт на всех нас его божественная благодать…

— Вот и я о том же, — улыбнулся Ван Хель. — Король Артур начинает постепенно превращаться в символ рыцарства. А вы, глупец, решили взять за основу «Жития Мерлина»! Разве вас не удивило, какими красками описан Артур в этой книге? Он же не имеет ни малейшего отношения к христианству! Он же — язычник!

— Неужели?.. А вы читали эту книгу?

— Читал, — как-то странно отозвался Ван Хель. — Это единственное сохранившееся письменное свидетельство тех лет. Было ещё три других сочинения, где Артур вовсе не являлся защитником веры Христовой, но их давно сожгли. Теперь Тайная Коллегия уничтожит «Жития» и окончательно сотрёт следы действительной истории. Ничто больше не мешает им создавать свою легенду и направлять мышление людей в нужном Коллегии русле.

— Простите, сударь, — пробормотал Жак, совсем сбитый с толку, — но мне никак не удаётся поймать вашу мысль.

— Господин де Бриен, бегло проглядев «Жития», вы не вникли в суть.

— Признаюсь, вы правы. Обнаружив эту книгу, я буквально вцепился в неё, надеясь найти там много полезного для моего будущего романа. Но прочитать ещё не успел.

— Потому-то вы и не понимаете меня, — усмехнулся Ван Хель. — Между тем там ясно сказано, что Артур, величайший из предводителей валлийцев, был ярым противником Христа. Случалось, он даже разорял монастыри… Что ж, господин де Бриен, кажется, вы обещали налить мне вина.

— Сию минуту, — заторопился де Бриен и, путаясь в своём плаще, нырнул куда-то под стол. — Вот, очень хорошее вино. Рекомендую. — Он поставил перед собой на стол две глиняных чашки, потряс, проверяя наличие вина, бутылку, оплетённую ивовыми прутьями, и наполнил чашки тёмно-красным напитком. — Угощайтесь…

— Значит, вы не успели прочитать «Жития Мерлина», — проговорил задумчиво Ван Хель, отпивая вино.

— Не успел.

— Выходит, вы могли лишиться жизни зазря. Тайная Коллегия считает, что вам известно содержание книги и что вы можете поведать о нём всему миру.

— Ужели образ Артура так ужасен в «Житиях Мерлина»?

— Ничего ужасного, сударь. Крови младенцев он не пил. Но облик его, как я понимаю, не укладывается в концепцию новой идеологии.

— Я не в силах уразуметь. Вы говорите загадками. — Де Бриен устало опустился на дубовый табурет и расстегнул застёжку плаща. Мокрая ткань тяжело упала на пол.

— Никаких загадок. Просто идёт строительство нового мироустройства. Впрочем, я не могу объяснить это. Да меня это и не интересует. Никто из простых смертных не способен проникнуть в замыслы могущественного тайного общества. А что касается короля Артура, то тут я могу лишь догадываться.

— Поделитесь же со мной вашими догадками, сударь.

— Мало кому нужна истина, люди нуждаются в мифах. Красивый миф способен поднять людей на подвиги. Если Тайная Коллегия решила сотворить нового Артура, значит, он будет камнем в новой стене, которую воздвигают маги.