Плач соловья - Саймон Грин

Кэти вздохнула и одарила меня своим лучшим отчаянным взглядом.

— Возьми новое дело, Джон. Тебе хорошо только когда ты работаешь. Конечно, сомнительное счастье, если вспомнить о твоих обычных делах… Но, по крайней мере, больше будешь бывать на свежем воздухе и встречаться с людьми — лучше, конечно, с такими, которые не пытаются тебя убить. Знаешь, на днях я нашла замечательный сайт знакомств для одиноких…

Я содрогнулся.

— Ага, я на одном таком был. «Привет! Меня зовут Трикси. У меня такой замечательный триппер, что ты можешь его по телефону подхватить! Дай мне номер твоей кредитной карты и можешь быть уверен, что я заставлю тебя плакать от счастья меньше чем за тридцать секунд!» Нет, Кэти! Мне и в моем печальном одиночестве хорошо. Укрепляет характер, знаешь ли.

Кэти надула губки, но тут же пожала плечами. Она никогда не умела долго грустить. Она допила шампанское, блаженно икнула и принялась шарить вокруг взглядом в поисках нового партнера для танцев. Не собираюсь признаваться в этом вслух, но Кэти насчет меня по большей части права. Только работа делает мое существование сколько-нибудь осмысленным. Правда, последнее дело принесло мне четверть миллиона фунтов, не считая бонусов, и в данный момент я могу позволить себе некоторую разборчивость. (По заказу Ватикана я разыскал Нечестивый Грааль. При этом пришлось поиграть в прятки и с небом, и с адом. Я эти деньги заработал.) Наверное, стоит взять новое дело хотя бы для того, чтобы отбить вкус «Прометей инкорпорейтед».

— Мне надоело! — объявила Кэти, ударив ладонями по столу для убедительности. — Мне надоело сидеть в твоем шикарном новом офисе и ничего не делать. Красиво, удобно, прекрасная новая техника — кто б спорил, но молодая перспективная девушка не может проводить жизнь, лазая по порносайтам. Как и тебе, мне тоже нужно чем-то себя занять. Отрабатывать свои деньги и поражать нечестивых. Не может быть, чтобы сейчас не было ничего интересного для тебя. Как насчет дела о пропавших тенях? Или о том парне, который проиграл свою юность в карты шулеру?

— Погоди, погоди! — оборвал я сурово. — Я тут как раз подумал: а кто сейчас занимается делами в моем новом роскошном офисе, пока ты пьешь и скачешь по столам в сомнительных питейных заведениях?

— Ах, — ответила Кэти, довольно ухмыляясь, — в числе прочего я приобрела несколько компьютеров из будущего по весьма сходной цене. Они сами по себе прекрасно справляются. Они даже могут говорить по телефону и дерзить кредиторам.

— А не слишком ли далекое будущее, откуда происходят твои компьютеры? — спросил я с подозрением. — Может, это искусственный разум? Может, они скоро потребуют прибавки к жалованью?

— Расслабься! У них наркотическое пристрастие к информации. Темная Сторона их зачаровала. Почему бы нам не попросить их найти какое-нибудь новое интересное дело?

— Кэти, я и дело «Прометея» взял лишь ради твоего спокойствия…

— А вот и неправда! — горячо возразила Кэти. — Ты взялся за него, чтобы Уокер оказался у тебя в долгу.

Я помрачнел и глотнул полынной.

— Не спорю, все вышло не так, как я надеялся.

— Господи, неужели мне опять придется запирать окна и двери и прятаться под стол, когда он решит заглянуть на огонек?

— Я думаю, нам обоим лучше некоторое время держаться подальше от офиса.

— Все так плохо?

— Именно так. А Уокер пусть общается с компьютерами. Посмотрим, много ли он от них узнает.

Внезапно полыхнул ослепительный свет, и кто-то выпал из ниоткуда между потолком и полом «Странных парней». Неизвестный в изодранном в клочья шелковом костюме рухнул на пол прямо перед стойкой. Из всех металлических предметов в баре посыпались искры и резко запахло озоном — обычные признаки перемещения во времени. Вновь прибывший застонал, приподнялся и тыльной стороной ладони вытер кровь текущую из носа. Он явно только что дрался и явно не победил. Он был мне знаком, хотя на улице я бы постарался обойти его стороной. Коллега — частный детектив Тони Забвение. Специализируется, в отличие от меня, на делах экзистенциальной природы. Он с трудом поднялся на ноги, оперся спиной о стойку, начал было приводить в порядок свои лохмотья — и тут заметил меня. Побитое лицо налилось кровью, и на меня нацелился трясущийся палец.

— Ты! Тейлор! Это ты виноват! Я тебе яйца оторву!

— Мы несколько месяцев не встречались, Томми, — рассудительно заметил я.

— Ничего, еще встретимся! В ближайшем будущем! И я подготовлюсь к встрече как следует!

Он перешел к оскорблениям, но я не стал связываться и посмотрел на Алекса. Алекс кивнул своим вышибалам. Бетти и Люси были рады стараться. Тони имел неосторожность нагрубить и им, за что его сбили с ног, пнули в одно из больных мест, подхватили за руки и за ноги и вынесли из бара.

Кэти посмотрела на меня с подозрением:

— Это еще что?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но, думаю, скоро узнаю.

— Прошу прощения, — произнес голос с благородным французским акцентом. — Не имею ли я чести говорить с мистером Джоном Тейлором?

Мы с Кэти обернулись одновременно. Прямо перед нами стоял невысокий толстый человечек средних лет в костюме прекрасного покроя. Выглядел он исключительно элегантно, причесан волосок к волоску, улыбка — само утонченное очарование. Войти в бар и приблизиться к нашему угловому столику незамеченным он решительно никак не мог, и все же вот он — стоит передо мной в натуре, вместе с французским акцентом. Он изящно поклонился мне, улыбнулся Кэти и поцеловал кстати протянутую ручку. Девушка ответила ослепительной улыбкой. Я решил, что он мне не нравится, из принципа. Я очень, очень не люблю, когда ко мне подбираются исподтишка. Это вредит моему здоровью. Я жестом предложил французу взять ближайший стул и сесть к столу. Он некоторое время серьезно изучал пустой стул, затем вытащил из внутреннего кармана ослепительно белый платок и протер сиденье, после чего соблаговолил сесть. Я свирепо посмотрел на него, чтобы напомнить, кто здесь главный.

— Меня зовут Джон Тейлор, — прорычал я. — А вы забрались далеко от дома, мсье. Чем могу быть полезен?

Он непринужденно кивнул. Мне явно не удалось произвести на него никакого впечатления.

— Меня зовут Шарль Шаброн. В течение многих лет я известен как один из самых уважаемых банкиров Парижа. И я действительно проделал неблизкий путь, чтобы встретиться с вами, мистер Тейлор. Мне хотелось бы воспользоваться вашими профессиональными услугами.

— Кто меня порекомендовал? — спросил я осторожно.

Он подарил мне чарующую улыбку.

— Один ваш старый друг, пожелавший остаться неизвестным.

Тут он меня переиграл.

— Таких у меня хватает, — признался я. — А что вам нужно, мистер Шаброн?

— Пожалуйста, называйте меня Шарлем. Я здесь из-за дочери. Возможно, вы о ней слыхали. Она певица, восходящая звезда Темной Стороны. Она называет себя Россиньоль. Разумеется, это не настоящее имя. По-французски оно значит «соловей». Сначала она приехала в Лондон, потом, лет пять назад, добралась и сюда, чтобы сделать карьеру. И в течение последнего года она очень успешно выступала в ночных клубах по всей Темной Стороне. Если я ничего не путаю, речь даже шла о контракте с одной из крупных студий звукозаписи. Все это замечательно. Однако с тех пор, как у нее появились новые менеджеры, некие мистер и миссис Кавендиш, она поет исключительно в ночном клубе «Пещера Калибана», и она… изменилась. Она порвала со старыми друзьями, она не общается с семьей, она не подходит к телефону и не отвечает на письма, а новый менеджмент никого к ней не подпускает. Они утверждают, что делают это по ее прямому требованию и для того, чтобы оградить ее от чересчур рьяных поклонников. Но я почему-то сомневаюсь. Ее мать потеряла покой и убеждена, что Кавендиши настроили ее против собственной семьи, что они манипулируют ею. И вот я здесь, мистер Тейлор. Я надеюсь, что вы окажетесь в состоянии установить истину.