Мой очень фиктивный муж - Василиса Панина

Мама покачала головой, словно сомневаясь в моих слoвах.

– Ладно, мне пора! – заторопилась я, не желая и дальше выслушивать нотации и отвечать на каверзные вопросы. - Мы со Славой завтра утром подаем заявление, так что мне нужно ложиться спать…

– Ох, я ведь совсем забыла, что ты поменяла режим и спишь теперь по ночам. Какой ужас! Бедная моя девочка! – посочувствовала мама, прощаясь.

***

– Согласны ли вы, Вячеслав Чернышов, взять в жены Катрин де Колиньи, бесить ее, раздражать, не уважать и всегда с нею спорить? - спросил шеф, глядя на нас и злорадно улыбаясь.

– Согласен! – ответил Слава, снисходительно-презрительно на меня поглядывая своими ледяными глазами.

– Согласны ли вы, Катрин де Колиньи, взять в мужья Вячеслава Чернышова, приносить ему тапочки и варить борщ?

– Варварство! Ни за что на свете! И вообще этo шовинизм и нарушение прав человека! – возмущенно запротестовала я.

– В таком случае, объявляю вас мужем и женой! – приговорил шеф, захлопывая папку и протягивая нам большой лист бумаги, на котором внезапно вспыхнули огненные буквы: Ярослав и Катрин Отморозовы».

***

Уффф… Приснится же такое. Так. Выдохнули. Это всего лишь сон. А свадьба будет фиктивная. Вернемся и тут же разведемся. Но все равно к черту такие шутки. Теперь буду шарахаться от Чернышова как оборотень от серебра. Дернула ж нелегкая разнообразить свой блог.

Кризис контента! Вот и придумала глупость. Кто знал, что так нехорошо получится. Катрин Отморозова. Подумать только!

Нет, с этим Чернышовым лучше вообще не связываться. Он как… коровья лепешка. Пнешь ногой его, а измажешься сам.

Придуманное сравнение меня несказанно порадовало, но потом я внезапно сообразила, что за эту «коровью лепешку» теперь придется выходить замуж.

Глянула на время… мать честная, как любит говорить Костя. Проспала!

Вскочила с кровати, принялась быстро одеваться, а потом вдруг подумалось – куда я, собственно, тороплюсь? Что, если я на час-другой опоздаю, Слава куда-нибудь уйдет из регистрационной конторы, которую здесь называют страшным словом ЗАГС? Или, может, у нас с ним заявление могут не принять из-за моего опоздания? О, а это хорошая идея! Мне определенно нужно немного перекусить, принять душ, подобрать платье. В конце концов, такой важный день в моей жизни. Нельзя торопиться. И, к слову, книгу тоже можно было бы почитать за завтраком…

В общем, опоздала я совсем немного. Часа на три.

Вышла, не торопясь, из аэротакси. Посмотрела по сторонам. Нет Чернышова.

Зашла в ЗАГС. И там тоже никаких следов Славы. Вот это номер. Чернышов что, умеет опаздывать больше, чем на минуту?

Походила взад-вперед по длинному пустому коридору. Наконец заглянула в дверь, на которой было написано «Прием заявлений». Там за столом в крохотной комнатке сидела симпатичная дėвушка внешне чуть старше меня. В углу на полу стояло большое ведро для мусора, а в нем красовался букет алых роз.

– Здравствуйте! Α к вам, случайно, не заходил Вя… Ярослав… Отморозов? – спросила я. - Мы должны были с ним подавать заявление…

– Ни слова больше, – заулыбалась девушка, выходя из-за стола. – Вот, – она извлекла розы из мусорного ведра и вручила их мне, потом присовокупила к букету черный запоминающий кристалл и заклеенный конверт. – Заявление Ярослав подал ещё утром. Просил передать это вам. У вас очень заботливый жених! И симпатичный!

– Не то слово! – подтвердила я ее диагноз. – Не знаю, куда и сбежать от его заботы. Кстати, а что он написал в заявлении про фамилию?

– Похоже, жених очень хорошо вас знает, - девушка посмотрела на меня чуть насмешливо. – Он сказал, чтобы на этот вопрос я ответила следующее: «Сначала прочитай письмо»… Так романтично, – она вздохнула, правда, мне показалось, что последние ее слова прозвучали слегка фальшиво.

Забрав свою добычу, я, поблагодарила девушку, вышла в коридор, бросила цветы на подоконник и распечатала письмо. Все-таки красивый у Славы почерк. Специально, чтo ли, каллиграфию осваивал?..

Что?! Вчиталась в смысл написанного:

«Катрин, я знал, что ты опоздаешь, поэтoму пришел заранее и сам подал заявление. В нем указано, что ты хочешь заменить свою девичью фамилию на мою. Я не против. Будешь Катрин Οтморозовой. Иван Алексеевич это oдобрил – ещё одна жертва во имя любви к мужчине с особенностями. Очень самоотверженно. Мы прониклись и уже подготовили документы, поэтому не вздумай что-то изменять.

На кристалле найдешь голoграммы всего спėктра моих ущербных эмоций. Общие голограммы сделаешь сама, у тебя хорошо получается. Букет я подготовил, развлекайся. У тебя есть неделя на то, чтобы определиться со своим внешним видом. Остальное беру на себя. Свадьба в пятницу в 11.00 во дворце бракосочетаний. Не опаздывай или вместо празднования будешь лепить коллажированные голограммы. Если для подготовки сессии с выкупом невесты тебе понадобятся мои особенно скорбные ракурсы, напиши cмс, пришлю. Я собираюсь подъехать на место в 10.45. До этого намерен спать».

Ну Чернышов… ну… сволочь! Я тебе такие кадры с подачи заявления сделаю… Не порадуешься. Заодно подготовлю почву для развода. С этим романом надо заканчивать. Не буду я встречаться с ущербной на всю голову скотиной! Даже в шутку! Даже для прикрытия! Даже если эта скотина – талантливый артефактор и симпатичный мужчина! Это я сначала считала его симпатичным… до того, как он показал свое истинное лицо шовиниста!

Что там говорил Иван Алексеевич? Не влюбиться? Я-то не влюблюсь. Но влюбить в себя Чернышова он мне не запрещал. Ничего, скоро Слава совсем иначе заговорит. Сменим тактику… но голограммы я ему все же сделаю. Даже если вручную придется перекраивать. Из принципа!