Избранная страны драконов - Тася Тараканова

От его светлых глаз исходило сияние, я не могла оторвать взгляд от них. Как зачарованные мы смотрели друг на друга. «Вот и всё, что нужно тебе, вот и всё, что нужно ему», — вспомнились слова песенки, и я улыбнулась.

Из глаз Авивии брызнули слезы.

— Мама, почему, как… я здесь? — забормотал парень, не веря своим глазам, — я был внутри Мерки.

— Ты спасся – это главное, — срывающимся голосом проговорила Авивия, вытирая слезы.

— Привет, — Добромир наклонился над парнем, — ты в порядке?

Появившийся в поле зрения чемпион лишил Эрвина дара речи. Он ошарашенно глядел на Добромира, не в силах поверить в происходящее.

— Мерин разбился, взрывом тебя выкинуло к нам, мы сбежали, — ответил Добромир на безмолвный вопрос парня.

— Я хочу сесть, — после минутной паузы пробормотал Эрвин, угрюмо глядя на чемпиона. — Как ты там оказался? — облокотившись спиной о стену, задал вопрос, — там были только люди Ильзы.

— Я пришёл немного раньше, — сказал чемпион, видя, как Эрвин буравит его взглядом. Надо же, только очнулся, а уже устраивает допрос.

— Я не видел тебя.

— Меня никто не видел, — спокойно ответил Добромир.

Не самое подходящее время для выяснения обстоятельств.

— Мне надо поговорить с Соней… наедине, — буркнул Эрвин чемпиону, а потом извиняюще посмотрел на мать.

— Надо глянуть, что там твориться, — догадливый Добромир подал руку Авивии. Она поднялась и вслед за чемпионом осторожно вышла из лавки.

— Ты вернулась навсегда? — спросил Эрвин настороженно. В его глазах страх, вызов, беспокойство сплелись в тесный клубок.

Поняла, но меньше всего хотелось обманывать его, или себя.

— Я пришла ненадолго.

— Опять уйдёшь? — отчаяние, которое он и не думал скрывать, резануло по сердцу. Эрвин так сильно разволновался, что я испугалась.

— Послушай, я не знаю, как переместилась домой, не понимаю, как вернулась сюда. Мне показалось, портал открыла старуха из соседней квартиры.

— Ты не хотела возвращаться? — Эрвин протянул мне руку, я вложила в неё свою ладонь.

— Хотела, — отвечаю после минутной паузы, — но это не мой мир.

— Не любишь Верховию?

— Люблю, — шепчу ему, — я пришла к тебе.

— Я рад, что ты рядом, — Эрвин нежно приложил мою ладонь к своей щеке, — когда ты исчезла, я решил стать дверником. Хочу свободно ходить в твой мир.

— Я тоже хотела бы и здесь, и там.

— Зарх поможет нам. Я уверен.

Удивительно, Эрвин только что очнулся, а уже строит планы.

— Ты шутишь? Кругляши приговорили нас к смерти. Я до сих пор не могу забыть драку на мосту. Они хотели меня убить.

— Ерунда! Надо идти к ним. Чтобы не пристукнули, надо заплатить. Я как раз собирался раздобыть монет, — Эрвин уже сидел, счастливо глядя мне в глаза, — правда, не успел, меня выследили шпионы Раструб.

Стукнула дверь, Авивия, вслед за ней Добромир появились на пороге лавки. На улице что-то произошло, я поняла это с первого взгляда.

— Гвардейцы обыскивают близлежащие дома. Здесь вас найдут, надо уходить, — голос Авивии срывался от страха. Она с волнением оглядела наше трио: Эрвин ещё толком не пришел в себя, я, сухая тростинка на ветру, Добромир — чемпион Верховии, почему-то оказавшийся вместе с нами. Хотя он как раз внушал доверие, держался молодцом.

— Предлагаю взять курс на моё загородное поместье под Светозаром, — словно поняв надежды и чаяния, связанные с ним, сказал Добромир, — там можно укрыться, переждать какое-то время.

— С чего такое щедрое предложение? Что взамен? — грубо оборвал Эрвин. Я поёжилась от его резкого тона.

— Ничего, — ответил Аполлон.

С каждым произнесённым словом уважение к чемпиону росло, но Эрвин думал иначе.

— Врёшь, — глаза парня зло сверкнули. Моим мнением он не интересовался, я открыла рот, но Авивия меня опередила.

— Сынок, Добромир вытащил тебя из разрушенного здания. Я буду вечно молиться о его здоровье, — сказала она.

— Мы не знаем, почему он это сделал, — парировал Эрвин. Он был прав, и не прав.

Выяснять, почему Добромир оказался около Высотомера, не было времени. Я доверилась интуиции.

— Добромир устроил встречу с Горынычем в Калитке. Если бы не он, мы бы тут не сидели, — мой голос тих, но твёрд. С какой стати я должна оправдываться?

Эрвин сверлил меня взглядом. С одной стороны, он прокручивал варианты спасения, с другой, ему не верилось в бескорыстную помощь Добромира. Эрвин злился, не мог разобраться, а я не помогала ему.

Авивия поторопила нас, выглянув на улицу.

— А ты подумала, зачем мы нужны этому герою? — Эрвин посмотрел на меня, мучительно ища ответ на вопрос, почему я вступилась за Добромира, и, главное, как мы оказались вместе.

— Мы пойдём с ним, — я поглядела в глаза ревнивца, хотела сделать шаг навстречу, коснуться его лица, но не сдвинулась с места.

Минуту назад взбунтовавшийся Эрвин потерял свой напор, его колючие голубые глаза буравили меня, но он молчал. Мы замерли, безмолвно меряясь взглядами.

Сомнения в правильности решения нет. Пусть Эрвин не верил в великодушие чемпиона, пусть злился, но будет по-моему. Час назад я была так рада видеть Эрвина, что забыла, как дышать, а сейчас внутри разрастался холод, превращая мои чувства в ледяную крошку.

Я становилась другой, жесткой и нетерпимой, дар цветка говорил во мне, и этого не изменить.

— Что там? — обернулась к Авивии, выглянувшей на улицу.

— Самое время.

— Хорошо, — пробурчал Эрвин, скользнув взглядом по мне и Добромиру, — мам, у тебя есть какая-нибудь одежда?

— О-о-о, — непроизвольный стон. Опять явилась в Верховию в джинсах и кроссовках. Хотя одежда — последнее, о чём я могла думать, ринувшись в портал.