След лисицы - Марианна Красовская

— По праву силы. Нас больше, мы сильнее.

Мор, прищурившись, оглядел темную волну войска кохтэ.

— Степняки никогда не могли справиться с дружиной княжеской, и сейчас не сдюжат.

— А нам и не нужно, – широко и опасно улыбнулся Наран. – Вы идите куда шли. А мы сожжем ваши деревни и польем поля кровью хлебопашцев. Налетим как саранча, пожрем, потопчем. Попробуй нас догони. Сами придете и предложите дань.

— Допустим, мы сейчас дадим вам виру, – соггласился хмуро мор. – А следующей весной вас будет ждать десять тысяч мечников.

— Нас будет уже пятьдесят тысяч, – недобро прищурился степняк. – И придем мы туда, где дружины вашей не будет. И хлеба… не будет. Поставьте хлебопашцев и охотников под копье, конечно. Тех, кто уцелеет.

Воевода замолчал. Было видно, что он, скорее всего, отличный и опытный воин, но в переговорах не слишком искусен.

— Нас больше, нас несколько княжеств, – наконец, вспомнил он..

— Беры с Лисами враждуют добрый десяток лет. Рысы еще подумают, идти ли с подмогой к Бергородскому княжеству, или растащить его останки. Кому вы доверите свою спину, Россомахам?

И, поскольку воевода Лисгорода молчал, Наран продолжал напирать:

— Мы уйдем сейчас, что нам ваше войско? Вы ранены, усталы, а у нас кони свежи и быстры. Вот только куда нам идти, скажи, отец? На Бергород или к Лисьим стенам, из которых вы вышли? Да вы и сами идете к братьям вашим морам и отнюдь не для того, чтобы братскою рукою помочь им навести порядок в вопросе княжения, верно?

— Ты — хан? — неожиданно задал вопрос воевода. — Как тебя величать?

— Я — тысячник. Правая рука хана.

— Молод больно.

— Этот недостаток со временем пройдет.

— Сколько стоит ваше войско, тысячник?

Наран замер изумленно, но тут же принял невозмутимый вид.

— Ты ошибся, мор. Мы не службы ищем, а власти и богатств. Не продаемся.

— С ханом разговаривать буду, – заупрямился вдруг воевода. — И за князем Матвеем пошлю. Пусть он вопросы виры решает, я не властен над этими делами.

— Ждать не будем, – холодно ответил Наран. – Раненых перевяжем, мертвых похороним на рассвете и дальше пойдем. Куда хан решит, туда и пойдем.

— До заката срок дай. И выпустите одного гонца.

— Чтобы он привел сюда целое войско? – хмыкнул степняк.

— Я – брат младший князя. Слово даю, что…

— Не нужно, мы с тобой из одной чаши не пили и на золоте и крови не клялись.

— Никак боишься, тысячник? А говорил – как ветер в поле исчезнете, как саранча разлетитесь. Пришли воевать с морами – так воюйте.

— А и будем воевать, – жестко ответил Наран. – Мертвых забрать дозволите, или это честь вашу посрамит?

— Забирайте, к реке отойдем. Наших только не трогайте.

Баяру предложение воеводы вполне ожидаемо не понравилось. Он тоже подозревал подвох. Ждать в степи дождя было не в его характере, но убитых, действительно, нужно было похоронить по обычаям кохтэ, то есть — сжечь. С травами специальными и оружием.

Моры закапывали своих мертвецов в землю, и в этом тоже был смысл: из них потом вырастет трава, а может даже и лес, в котором будут жить те же лисы, волки и беры.

Особо сейчас радовало хана, что у моров убитых было явно больше. Хотя погребальный костёр у кохтэ тоже внушал тоску. Каждый воин был Баяру знаком. Каждый был — как отрубленный палец. Больно.

Впрочем, сейчас больно за живых — за жён и детей. Мертвым уже ничего неважно, а те, кто умер в честном бою, на небесах сядут рядом с Великими Предками, войдут в Небесный совет, конечно же.

— Значит, лисы идут на беров? — в очередной раз спрашивал хан своего друга. — Как удачно для нас!

— Да. Можно пойти на Лисгород, там сейчас нет самых лучших и опытных воинов.

— Или, напротив, заключить с лисами союз, — возражал Баяр. — И Бергород взять без боя, утвердив там своего князя.

— Лучшая битва та, в которой меньше всего убитых, — философски усмехался Наран. — Стало быть, самое удачное сражение то, которое не случилось.

— Именно. Поэтому пошли разведчиков в сторону Лисгорода. Коли князь их приведёт за собой войско, то встретим их нашими стрелами и дальше — возьмём город. А коли с открытым лицом придёт — будем разговаривать про союз.

Неизвестно, кому и повезло, но князь Матвей Вольский, немолодой уже и очень опытный мужчина, прибыл в сопровождении личных дружинников. И не войско, а скорее, почетный эскорт. Всего пятнадцать человек, но все как на подбор, рослые, могучие, на огромных богатырских конях. С такими, пожалуй, сам Баяр не рискнул бы выйти один на один.

И дружину личную он оставил на холме, спускаясь смело навстречу врагам в одиночестве. Подобный поступок кохтэ оценили, они вообще уважали смелость и силу. Только Ирган презрительно сплюнул на землю и процедил сквозь зубы:

— Вот дурак! Одна стрела — и лишится Лисгород головы.

— Э, нет, — возразил задорно Ольг, внимательно вглядывавшийся в князя лисьего. — Смотри, какой он… старый уже. Наверное, сыновья его взрослые уже и мигом возглавят княжество. И мстить будут жестоко.

Баяр кивнул, соглашаясь с мальчишкой. У такого умудрённого сединами воина не могло не быть плана на любой поворот событий.

— Ольг, за мной.

Пришла пора большой игры. Пешку нужно было на поле битвы продвигать вперёд.

Выдвинулся навстречу князю — с уважением и смелостью, понимая, что тоже сейчас рискует. Луки у моров били гораздо дальше и сильнее, чем укохтэ. К тому же богатыри из княжеской дружины наверняка обладали самым лучшим оружием.

Наран, который был одним из самых высоких мужчин среди кохтэ, нервно прикусил губу. Князь моров был его шире в два раза и выше на целую голову. Ему пришлось напомнить себе, что моры — такие же люди из плоти и крови, как и степняки, и умирают от сабли или стрелы просто замечательно. Только ведь в пылу боя — это одно, а от подлого удара в спину погибнуть — совсем другое.

Но Баяр, судя по наблюдениям, умирать не собирался. Напротив, склонив голову, говорил что-то князю лисьему серьезно и долго. Князь явно расслабился, разглядывая Ольга внимательно, потом и вовсе расхохотался, запрокинув голову. Кажется, бой этот выигран, и выигран бескровно.

И вправду, князь и хан развернулись и пошли уже к стану кочевников совершенно спокойно и непринужденно. Словно старые знакомые, даже друзья. И только вблизи Наран заметил и пот на висках Баяра, и его подрагивающие пальцы.

— Ну, договорились?

— Да. Ольг остаётся с князем Матвеем как его подопечный. Идём к Бергороду, там его покажем народу. Чтобы править, он ещё юн, но его происхождение и воспитание — залог безопасности.