Демонология Сангомара. Небожители Севера - Д. Дж. Штольц

— Ох… Я как-то и не додумался. — Пришла очередь сэра Рэя озадаченно чесать затылок.

Рыцарь размахнулся и швырнул мешочек. Тот упал в реку, и через некоторое время, с разрешения Уильяма, Рэй закинул удочку. Мужчины уставились на воду, как охотники, поджидающие добычу. Прошло несколько минут. Удочка дернулась, и сэр Рэй резко потянул ее на себя. На крючке извивалась рыба с толстым телом, сжатая с боков и с крупной чешуей серебристого цвета.

— Сколько же их там! — азартно воскликнул рыцарь и, выудив одну рыбину, сразу же закинул удочку снова, надев на крючок очередное насекомое. Чуть ниже того места, куда он кинул мешочек, забурлила вода — рыба поедала прикормку. — Не знаю, что это за рыбина, но я ее съем!

В это время Филипп, стоя на достаточном отдалении, на небольшом пригорке, с краю стоянки смотрел задумчиво на Уильяма. Леонардо подошел к отцу и ухмыльнулся.

— Ну и где его хваленая Кельпи, отец? Похоже брехал он.

— Еще не вечер, сын, — задумчиво ответил граф Тастемара. — В любом случае, мы живы и целы, так что если он и сказал правду, то вряд ли нам что-нибудь угрожает. А если соврал… Тогда нам тем более ничего не угрожает.

— Ничего себе. Нужно будет в Брасо так попробовать половить, — восхищенно произнес сэр Рэй, доставая седьмую рыбину.

— Там течение стремительное. Оно быстро унесет прикормку, — улыбнулся Уильям такому понятному для него факту. — В горных реках вода прозрачная, а рыба там сильная и быстрая, и если увидит опасность, может не взять наживку, так что ее ловить нужно иначе.

— Это да… Хм, я об этом как-то не подумал, — подскочил с корточек сэр Рэй и сгреб пойманную рыбу. — Похоже, что сегодня с ухой мы опоздали, а вот завтра нас ждет славный завтрак!

— Похоже на то, — улыбнулся Уилл, ловя выпрыгивающую из рук рыбину.

— Уважаемый Уильям, если у вас будет желание, я могу потренировать вас во владении мечом. Все-таки путь предстоит тяжелый, и все может произойти.

Уильям помялся, как-то неуверенно взглянул на лагерь, к которому они вдвоем с Сэром Рэем приближались, и, наконец, кивнул.

— Я буду благодарен вам, сэр Рэй. Правда… боюсь, что это будет не тренировка, а посмешище!

— Я понял. Тогда можно тренироваться в сумерках, где-нибудь за холмами, — ответил сэр Рэй.

— Хорошо, спасибо.

— Начнем прямо с завтрашнего вечера.

Капитан сложил рыбу в мешок и сел на лежак около костра. Слуги передали ему деревянную миску с ужином. Рэй быстренько разделался с овощной похлебкой, закусывая ячменными лепешками и вяленым мясом. Люди стучали ложками по дну посуды, выгребая и выпивая все досуха. Филипп же, как и его дети, Уильям и трое слуг сидели, укутавшись в плащи, рядом друг с другом, и смотрели на голодных воинов. Послышались традиционные молитвы и восхваления Ямеса за предоставленный ужин.

Покидав посуду в одну кучу, солры разошлись по лежанкам. Они укрылись плотными стегаными льняниками и провалились в сон. Слуги перемыли в реке деревянные миски с ложками, вычистили котелок и присоединились к спящим воинам. Один только дозорный, сев на пригорок рядом с костром, караулил отдыхающий отряд. Леонардо и Эметта лежали подле друг друга под одним широким льняником, а Йева спала на соседней с графом подстилке. Уильям сидел около Йевы и читал в темноте. Время от времени он ловил на себе взгляд Филиппа, который тоже не спал. В конце концов, и граф решил подремать. Он прилег на лежанку, укрылся льняником и вроде бы впал в забытье.

Уильям выждал, поднялся, тихо переступая через спящих вокруг затухающего костра, и покинул лагерь. Он зашел за небольшой холм, чтобы часовой не видел его. Там спустился к реке, пошел вдоль берега и примерно через четверть часа остановился, усевшись на каменистый бережок.

Тихая гладь разлившейся из-за паводков реки была подобно зеркалу, и ничто не нарушало красоту отражающихся в воде луны и звезд. Лишь ветер сильно шумел, порой все же создавая рябь на воде, а огромная туча подползала все ближе и ближе, грозя к утру извергнуть из себя дождь.

— Вериатель, — тихонько позвал Уильям, вглядываясь в темные воды реки, прозванной Белой Бетсой.

Тишина. Лишь рыба где-то у берега вдали плеснулась.

— Вериатель, Вериателюшка, — еще раз, уже чуть громче. Он начал беспокоиться, что кельпи не придёт.

Снова тишина. Разочарованный Уильям хотел уже было подняться и вернуться в лагерь, но тут в середине реки забурлило. Из глубин вод, будто по ступеням, взобралась темно-мышастая кобыла. Она медленно побрела в сторону берега, покачивая головой с гривой цвета вороньего крыла. Кельпи шла по лунной дорожке, ее хвост подрагивал, а копыта касались воды, словно земли. Наконец, она ступила на каменистый берег и посмотрела на зовущего голубыми глазами.

Уильям словно вернулся в детство. Счастливый, он подбежал к лошади и обнял ее за морду, поцеловал кобылу в красивый лоб и погладил по бархатистой шее.

— Вериатель, ты не представляешь, как я скучал по тебе! — ласково произнес Уильям, прикрыв глаза от счастья и наслаждения. Он вдыхал илистый теплый запах Кельпи, что был для него таким знакомым и родным.

Воздух задрожал, и шею мужчины обвили холодные ручки, от чего походный костюм сразу же отсырел. Уильям открыл глаза и увидел смеющееся лицо своей любимой Вериатель. Он обнял ее за худенькую талию, и рукава тут же промокли от серого платьишка, которое никогда не сохло. С любовью, словно зачарованный, вампир посмотрел на ту, по которой так соскучился, и поцеловал. На губах появился привкус тины и воды.

Вериатель рассмеялась и с фырканьем вырвалась из объятий, заскакала вокруг, высоко вскидывая ножки, на которых красовались сандалии с ленточками.

— Столько же всего произошло с тех пор, как ты спасла меня у озера! — сказал Уильям.

Вериатель кивнула и улыбнулась. Она остановила свой безумный танец и подскочила в один прыжок к рыбаку, взяла его руку в свою. Затем, похрюкивая, вложила сжатый кулачок в его ладонь. Кулачок разжался, и Уильям увидел, как маленький серебристый браслетик приземлился на его ладонь.

— Но как? — воскликнул тот от изумления. — Я же потерял этот браслет!

С повизгиванием Вериатель довольно потрясла черными как смоль волосами, тряхнула ими, словно это была грива.

Всплеск, и гладь озера вновь заволновалась. Из воды на поверхность теперь поднимались другие кельпи. Удивленный Уильям наблюдал, как сначала одна кобыла, юная, с черными боками и длинной гривой, явилась из реки и пошла по воде к берегу, склонив голову. За ней показалась вторая, белоснежная и крупная, — жеребец — он последовал за кобылой. Там из воды возникла и голова третьей, потом четвертой и, наконец, пятой. Грациозно покачиваясь, кельпи вышли на берег и двинулись в сторону Вериатель и Уильяма. Они шли боком, склонили головы, глядели умными и бархатистыми глазами на чужака, который стоял подле их сестры.

Уильям сделал шаг назад, но невозмутимая Вериатель удержала его за руку, и он остановился, ибо ей доверял и любил ее. Прекрасные кони, все как на подбор величавые и гордые, подошли ближе. Они стали обнюхивать Уильяма, не касаясь его.