Повелители стихий - Кристин Каст

– Она? Кора, ты бредишь. Это куча нелепых торнадо. Мы должны выбраться отсюда. Тебе нужен врач.

– Нет. Выслушай меня. – Взгляд Коры и ее тон мгновенно отрезвили Фостер.

Она не притворяется. Все более чем серьезно. О боже. Что с ней происходит? Что будет с нами?

– Ладно, ладно. Я тебя слушаю.

– Фостер! Нам надо уходить.

Фостер стремительно обернулась. Тейт сорвал с себя форменную майку и швырнул подплечники в сторону, где уже валялся его футбольный шлем. Он был готов бежать с поля. Фостер вскипела.

– Тогда иди! Никто тебя здесь не держит! – Она снова обратилась к Коре. – Говори.

– Торнадо не случайны. Я не знаю, как она пригнала их сюда, но они не случайны.

– Она… кто?

– Ева.

У Фостер перехватило дыхание.

– Ева? Из Суперчетверки доктора Рика?

Кора устало кивнула.

– Я видела ее. Если остальные – Матфей, Марк и Лука – тоже здесь, вы в большой опасности. Ты и тот мальчик. – Кора скосила глаза на Тейта, который уже прорыл траншею, шагая туда-сюда, но так никуда и не ушел.

– Тейт? Но это какая-то бессмыслица. – Сердце, стучавшее в ушах Фостер, казалось, пропустило удар. – Они что, хотят убить нас? Как убили доктора Рика?

– Дитя мое… – Кора замолчала, жадно глотая воздух, и ее лицо исказилось от боли.

– Да ладно тебе! Мы выберемся… – начала было Фостер, но рука Коры вдруг сжала ей запястье, точно тисками, и не дала двинуться с места.

– Мне недолго осталось. Ты должна меня выслушать. Они все заодно. Твой отец не умер. Он… – Кора вздрогнула, задыхаясь. – Он в беде. Не знаю, то ли он сошел с ума, то ли у них есть что-то на него. Знаю только одно: он жив.

Шок сковал Фостер, сжимая в узел внутренности, пока она не почувствовала позыв к рвоте. Сдерживая желчь и комок отчаяния, разраставшийся в горле, она несколько раз сглотнула, прежде чем заговорить.

– Н-не умер?

– Нет. И ему нельзя доверять. Он не тот человек, которого мы знали.

– Кора, я не понимаю. – Фостер впилась ногтями в ладони, чтобы не разрыдаться.

– Малышка, ты не все о себе знаешь.

– Ты о моем джедайском трюке с разумом?

– Есть много… много чего еще. Вы связаны. Ты и тот мальчик. И другие. Я… я думаю, что твой отец и Суперчетверка здесь, и они охотятся за вами. За тобой и Тейтом. Постарайся, чтобы они не добрались до вас, Фостер. В полицию идти нельзя. Вы должны бежать. Сейчас же.

– Не знаю, о чем ты говоришь, но без тебя я никуда не пойду. – Горячие слезы текли по щекам Фостер.

– Ты должна. От этого зависит твоя жизнь. И его тоже. Как и других. Девочка моя, вот уже год, как я медленно умираю. С этим ничего не поделаешь, но я не могу уйти со спокойной душой, если ты не пообещаешь мне, что вытащишь отсюда Тейта и вы оба будете в безопасности.

Фостер вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– И куда нам отправиться?

– На Сови-Айленд^[11]. Рядом с Портлендом. Ты ведь знаешь, где это, верно?

Фостер молча кивнула. Кора попыталась стянуть с плеча свою сумку, и Фостер наклонилась и помогла ей. Дрожа всем телом, Кора всучила Фостер кожаную сумку.

– Вот и хорошо. Ты моя умница. Возьми это. – Кора судорожно вздохнула и, собрав остатки сил, выпалила: – Адрес у меня в сумке. Там же коды к воротам и входной двери и письмо для тебя. Это объяснит все остальное, но не теряй время на чтение, пока не доберешься до Сови-Айленда. Все файлы находятся там. Тебе надо идти. По указанному адресу. Сейчас же. Бери Тейта и уходи. Торопитесь. Ты знаешь, как оставаться незамеченной. От этого зависит ваша жизнь. Иди.

Фостер зарыдала так отчаянно, что слова вырывались прерывисто, с болезненными всхлипами.

– Только с тобой! Я не могу уйти без тебя!

Рука Коры заметно тряслась, когда она накрыла щеку Фостер ладонью.

– Я хотела побыть с тобой подольше. – Она поморщилась, и ее лицо побледнело до пугающего серого оттенка. – Но я хотя бы помогла тебе, – выдохнула она. – Помогла найти первого. – Она с трудом перевела дыхание, и ее взгляд скользнул поверх плеча Фостер. – Уведи ее сейчас же, мальчик. Я верю, что ты убережешь ее ради меня.

Фостер не оборачивалась, но чувствовала присутствие Тейта у себя за спиной. Водянистые глаза Коры смотрели на девушку.

– Я люблю тебя, моя малышка-земляничка. Всегда любила. С того момента, как увидела тебя. И всегда буду любить.

– Я тоже тебя люблю!

– Обещай, что сделаешь так, как я тебе сказала: Сови – письмо – мальчик. – Кора задыхалась после каждого слова, и ее голос дрожал от напряжения.

– Я обещаю, Кора! Обещаю!

– Спасибо, малышка. Теперь, наконец-то, я могу уйти с миром.

У Коры перехватило дыхание, ее глаза, такие родные карие глаза расширились, как будто она удивилась чему-то необыкновенному, и еще теплая рука обмякла, когда женщина испустила последний вздох.

Сердце Фостер билось так быстро и так невыносимо громко, что ей казалось, будто она сама превратилась в одно израненное, кровоточащее сердце посреди футбольного поля.

– Кора! – закричала она. – Кора!

Сильные руки схватили Фостер за плечи, подняли с земли и оттащили от неподвижного тела Коры. Фостер сопротивлялась – брыкалась, визжала, требуя, чтобы ее отпустили, – но с таким же успехом она могла бы сражаться с кирпичной стеной.

– Эй! Прекрати! – рявкнул Тейт, почти волоком утаскивая ее с футбольного поля.

– Убери свои руки! Отпусти меня!

– Нет! Она мертва, Фостер. И она просила, чтобы я тебя берег. Я делаю то, что она мне велела.

Фостер почувствовала, как ее тело внезапно размякло, растаяло, словно мороженое на горячем асфальте, оставив лишь темное пятно – тень себя прежнего. Но она знала, что Тейт прав. И в глубине души сознавала, что Коры больше нет. Она оглянулась на скорченное тело приемной матери, позволяя футболисту увести себя с поля, прочь от той единственной, кого считала своей семьей.

Она еще не сдалась окончательно. Все, что ей нужно было сделать, – это вырваться из рук парня и бежать. Кругом царил настоящий хаос – люди толкались, вопили, куда-то неслись. Он бы никогда не нашел ее в этой суматохе. Фостер обвела истеричную толпу острым взглядом, выбирая момент, чтобы броситься обратно, вернуться к Коре.

И вот тогда она увидела ее.

Еву.

Стремительным шагом та удалялась прочь от футбольного поля у противоположного конца разрушенных трибун. И все время крутила головой по сторонам, как будто выискивала кого-то. Не их ли?