Связанные - Алана Русс

В голове вспышками замерцали воспоминания: вот я вместе с Ритой еду в клуб, знакомлюсь с Леонардом, скандалю с Велором, появляется Натана…

— Отстань, Яр, — простонала я, снова кладя ладонь на лицо и отчаянно борясь с подступающей тошнотой.

Ярослав обиженно сник.

— Ну чего ты? — полным любопытства жалобным голосом протянул он. — Мне-то можешь рассказать!

Ответить я не успела. В комнату вошла мама. Никак наш разговор услышала.

— Проснулась? — суховато спросила она. — Давай, поднимайся, тебе нужно хотя бы немного поесть.

Сказав это, она вышла, а Ярик сделал страшные глаза, мол: «Я же говорил, дело — труба».

Кряхтя, я попыталась приподняться на локте. Это оказалось непросто, все тело предательски дрожало.

Хорошо, что Ярослав повел себя как истинный джентльмен. Подхватив подмышки, он помог мне сесть. Я подала брату руку и не без титанических усилий поднялась с постели.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Ярик кивнул.

Не торопясь, я поковыляла в кухню, предварительно посетив ванную. Нужно же было смыть наконец остатки размазанного макияжа, лежащего под глазами, словно огромные темные синяки.

Во время всех моих неуверенных передвижений по дому, брат шел рядом, готовый в любой момент подстраховать еле стоящую на ногах сестрицу.

* * *

В кухне оказалась только мама. Отец был, видимо, еще на работе.

«Похоже, мне повезло!» — промелькнувшая в голове радостная мысль тут же померкла: послышался звонок в дверь.

— Ярослав, открой! Это, наверное, отец вернулся, — велела мама.

Ярик нехотя пополз к двери. Послышался второй нетерпеливый звонок, а я замерла. Хоть мне и двадцать три, а отца я боялась как огня.

Мгновенно вспомнились вчерашние «приключения»: пол прихожей, взволнованно выбегающая из спальни мама в халате, Рита, что-то объясняющая родителям, снова пол, пластиковый таз, моя комната, снова таз…

Меня передернуло. Ну почему Марго привезла меня сюда, а не в мою съемную квартиру? Стольких проблем можно было бы избежать.

Я взяла вилку и принялась вяло ковырять овощное рагу, поставленное передо мной мамой. Стоит ли говорить, что есть мне совершенно не хотелось?

В дверном проеме показался отец. Позади него шел Ярослав, снова делающий невообразимо огромные и страшные глаза.

«Да знаю я, что мне конец!» — сердито глянула я на брата.

Отец тем временем грузно плюхнулся за стол напротив меня, а я, опустив голову, продолжала экзекуцию рагу.

— Ну что, сударыня, объяснитесь, — серьезно глядя на меня, попросил папа.

— Сережа, пусть ребенок поест сначала, — попыталась вступиться мама.

— Пускай ест и рассказывает.

Мама поджала губы, но спорить не стала.

«Что тут рассказывать? Вы лучше меня знаете, что было…» — подумала я про себя, но вслух сказать этого не решилась.

— Виновата, — не оставляя в покое особо верткую фасолину, промямлила я.

— Как поступим с вами, молодая и интересная? — вопрос отца повис в воздухе.

Я никак не могла понять, сердится он еще или нет.

— Поймем, простим?

Хоть это и прозвучало неуверенно, на отцовских губах проступила еле сдерживаемая улыбка.

«Зря он все-таки от бороды избавился, — мелькнула у меня мысль, — был куда строже на вид, как медведь».

Я улыбнулась. Папа тоже. Однако через секунду строго, без тени улыбки сказал:

— Пожалуй, к себе на съемную квартиру мы тебя пока не отпустим. Будем считать, что у тебя административное наказание за разгуливание в нетрезвом состоянии на виду у родителей. Приговор, — хлопнул он ладонью по столу, как судейским молотком, — домашний арест!

«Что? Домашний арест? И это в мои двадцать три?!»

— Хорошо, — еле подавив возмущение, ответила я.

— Вот и славно, — обрадовался отец. — Марина, корми мужа! Голоден как волк, — обратился он к маме.

Та, словно, как и я, почувствовав облегчение, загремела тарелками. Семейный ужин — классика жанра.

«Ну все. Самое страшное позади» — выдохнула я и немного расслабилась.

* * *

Так и не притронувшись к еде, я быстренько сбежала к себе. Оказавшись на своей территории, я залезла с ногами на кровать, взяла мобильник и тут же набрала Риту.

— Лиз! Как ты? — вопросом встретила меня подруга.

— Относительно, — ответила я. — Отец помиловал, чувствую себя немного лучше.

— Я сейчас буду, — мгновенно среагировала подруга.

Послышались короткие гудки.

Кинув трубку на постель, я со вздохом завалилась на бок: «Боже мой, что же вчера было? Ведь я была абсолютно трезва…»

Я не спеша встала с кровати, подошла к окну. Дождь давно кончился, но на стеклах все еще сверкали капли, преломляя свет фонарей. Небо прояснилось, и природа замерла в холодном, безмолвном ожидании. Было темно и пусто.

Для полноты картины не хватало лишь человека, одиноко стоящего посреди улицы в темном плаще и пристально таращащегося в окна нашего многоэтажного дома. Я поежилась.

Ожидание было мучительным. Единственный информатор, моя соломинка утопающего — Маргарита, все никак не приезжала. И я, измучившись окончательно, решила занять себя хоть чем-то полезным: собрала в мусорный пакет все части злосчастного ведьминского костюма. Горло пакета завязала на несколько крепких узлов и кинула получившийся куль к двери своей комнаты.

«Буду выносить мусор, непременно выброшу» — пообещала я себе.

Спустя час на пороге моей квартиры появилась Марго, и я, словно секретный агент, без лишних слов и приветствий поволокла ее в свою комнату.

Определив место дислокации младшего братца и убедившись, что нас никто не подслушивает, я приготовилась забрасывать подругу не дававшими мне покоя вопросами, но она меня опередила:

— Что за чертовщина вчера с тобой творилась?

Ответа на этот вопрос у меня, разумеется, не было. Более того, этот вопрос был первым в списке моих вопросов, адресованных Рите.

Я понуро покачала головой.

— Не знаю.

— Ты что-то… — смущенно начала подруга.

— Нет! Я ничего не употребляла и не пила, если ты об этом, — бросила я колкий взгляд на Риту. — Хотя родители убеждены в обратном.

Маргарита развела руками.

— Тогда я в замешательстве.

Я потерла лоб. Я и сама ничего не понимала.

— А что Леонард говорит? — спохватилась я, припомнив список вопросов, мысленно составленный мной.