Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс - Елена Кутузова

Я была уверена, что он вернется. А еще, что вечером Прокуда кому-нибудь нажалуется на мое плохое поведение.

Не ошиблась ни в первом, ни во втором.

Для начала темный сгусток попытался залезть в сумку. Когда не получилось — скинул со стола всю канцелярию. Я недосчиталась любимого зеленого маркера и заявила в пустоту:

— Не вернешь — о хорошем отношении можешь забыть.

В ответ Прокуда материализовался, но лишь для того, чтобы показать язык. Длинный и розовый. Захотелось схватить и намотать на кулак — к этому времени я начала злиться.

Разумеется, ничего не получилось, В ответ услышала смех и с полки слетели книги. Толстый такой фолиант по морфологии. Откуда он, вообще, взялся? Я и слова-то эдакого не знаю. Ну, Прокуда!

От раздумий отвлек телефонный звонок.

— Да, мамочка?

— Ты уже освободилась? Я сейчас зайду.

На часах — семнадцать сорок. Мама с минут тридцать, как с работы, может быть, даже отпросилась пораньше. Но я была рада: что-то стала напрягать эта самостоятельная жизнь.

— Привет, — объятия и поцелуй в щечку. — Освоилась?

— Осваиваюсь, — я смотрела, как из сумки появляются конфеты, сыр, колбаса. — Мам, зачем? Вчера же все купили!

— Лишним не будет! Хорошо помню, как на одних бутербродах сидела, — взгляд стал мечтательным. — А без сладкого студенту и вовсе туго. Ну, напоишь чаем?

— Может, пообедаешь? Я суп сварила.

— Дома, дома! А сейчас давай чайку.

Прокуда сидел на подоконнике и с интересом наблюдал, как я наполняю чайник, как включаю. Помня об учебнике, решила с кухни не уходить:

— Мам, погоди чуток, я сейчас.

Прокуда хмыкнул и растворился. В тот же миг из комнаты раздался вскрик.

Мама стояла, схватившись за голову, на полу живописно раскинулись разбитые яйца. Желток, белок, скорлупа — все вперемешку.

— Ты представляешь, словно под руку кто толкнул!

Я заметила ухмыляющегося Прокуду, но разговаривать с ним при маме было чревато. Но паршивец, видимо, понял, что переборщил и снова растворился.

Пока убиралась, вскипел чайник. Нарезав бутерброды, мы уселись за письменным столом.

— Ну, рассказывай! Как прошел первый день?

— Скучно! Линейка, классный час… С куратором вот познакомилась.

— И кто это?

— Павел Семенович Скуратов, — сообщила я.

— Ну и фамилия! Надеюсь, характер не малютовский? — хохотнула мама.

— Кажется, — на краю стала снова появился Прокуда, заставляя потерять нить разговора.

Его нос двигался, принюхиваясь, а взгляд был прикован к конфетам.

Вид оказался настолько уморительным, что я с трудом сдержала смешок.

— Смотрю, тебе здесь нравится! — мама по-своему поняла мое веселье. — А как соседи? Хорошие? Где они, кстати?

— Да вроде неплохие, — перед глазами встало равнодушно лицо Кирилла. — Их куратор увел. Наверное, на практику, они все на старших курсах.

— На практику, как же! — тут же встрял Прокуда, — Сидят в подвале у Яги, зубрят.

Судя по всему, мама его не услышала. Это хорошо — можно не беспокоиться. Хотя, может, и не очень: глядишь, и забрала бы меня отсюда.

— Ну все, дочка. Побежала я, — мама допила чай. — Вечером позвони. И держи нас с отцом в курсе!

Отсутствовала я несколько минут, но возвращаться было страшно: Прокуде времени бы хватило. Но он грустно сидел над пакетом с конфетами и вздыхал.

— Я думала, уже все слопал.

— Не могу, — он поднял полные слез глаза. — Не могу без разрешения.

Бедолага! Так жалко его стало, хоть садись рядом и реви. Вместо этого, спросила:

— Какие больше любишь?

— Шоколадки!

Я развернула «Кара-кум». В мгновение ока от нее ничего не осталось.

— Еще! — вместо благодарности потребовал шерстяной нахал.

Протянула вторую. Ее он тоже слопал и выжидательно на меня уставился:

— Чего ждешь?

Третью конфету съела сама. Медленно, наслаждаясь каждой крошкой. Этого концерта Прокуда не выдержал:

— Ладно, не буду больше вещи раскидывать. Прощеньица просим!

Буркнул, словно одолжение делал. Я еще сомневалась, принимать ли извинения, да и понятно: запас проказ больше, чем простое раскидывание всего, что под руку попадет.

Но Прокуде ждать было невмочь:

— Тебе что, неинтересно, где остальные?

— Сам же сказал — в подвале, учатся.

— Совсем-совсем не хочешь знать, почему там? И Яга… — Прокуда даже про конфеты забыл.

Мне действительно было все равно. Может, там оборудованы помещения для внеклассной работы? А Яга… Да как мы только наших учителей в школе не называли!

Но если все так просто почему Прокуда так шокирован? На всякий случай сунула ему еще одну конфету, но предупредила — последняя! Больше халявы не будет!

Тот сразу сменил тактику:

— Так сама спустись и посмотри! Дорогу подскажу: прямо по коридору до запасного выхода. Там вниз по лестнице, два пролета. Дальше сама увидишь.

— Зачем? — я убрала остатки чаепития и отправилась на кухню мыть посуду. Две чашки, нож и блюдце — делов на пару минут.