Подмена для Ректора - Лючия фон Беренготт

— Пусти! Пусти немедленно!

Бедра мои были приподняты, попа висела над столом, и в результате, руки оказались совершенно бесполезными — разве что помахать ему могла из своей нелепой позиции на столе. А в расслабленном пост-оргазменном состоянии воевать и вовсе не хотелось.

Но я уперлась — не дам взять меня против воли!

— Сказала, не сейчас — значит не сейчас! — я сделала грозное лицо, пытаясь достать его через собственные ноги с задранной юбкой…

Но он даже не поморщился от моих вялых шлепков, занятый собственным ремнем и ширинкой.

А потом дернул мои трусики наверх, и я почувствовала это. Прямо там, где недавно побывали его пальцы — гладкий, внушительных размеров мужской орган, такой горячий, что, казалось, волны тепла расходятся от него во все стороны, согревая мою обнаженную кожу.

Вжавшись эрекцией между складочек, ректор хрипло и вымученно застонал.

— Не двигайся! — вдруг скомандовал, протягивая ко мне руку и прикладывая к моим губам большой палец, будто хотел заставить меня замолчать, а не «не двигаться».

Но я и так молчала и не двигалась, завороженная новым для меня ощущением.

— Вот и отлично… умница…

Не слушаясь собственного приказа, он все же слегка двигался — елозил членом по мокрой ложбинке у меня между ног, словно не мог удержаться от удовольствия…

И от каждого скольжения, от каждого влажного и великолепного «туда-сюда» разрушалось по кирпичику мое сопротивление…

Сейчас снова кончу, поняла я, чувствуя, что меня накрывает…

Но ведь тогда он точно сделает это — трахнет меня в этом теле…

Но ведь ты сама хочешь этого, дура!

И никаких последствий — шептал тот самый, дьявольский голос у меня в голове… Никакого позора… И никто, НИКТО не узнает! Да и вообще… разве у тебя есть сейчас выбор? Разве он отпустит тебя?.. Так расслабься и получи удовольствие…

— Перестань ерзать, я сказал! — ругнувшись, ректор чуть отодвинулся, стискивая зубы, и я чуть не взвыла от потери контакта — в миллисекунде от второго оргазма, черт бы его побрал!

И, злая на себя, на него, на пошлейшую, позорнейшую картину, какую сейчас представляю, лежа на столе с задранной кверху, голой задницей, я сомкнула зубы вокруг его пальца.

Сильно. Так сильно, что почувствовала его кровь у себя во рту.

— Ах ты ж! — отдернув руку, мэтр Вельфор потряс ее, разбрызгивая алые капли. — С ума сошла!

— Прости… — начала было я, сама не зная, что на меня нашло, но остановилась, сбитая с толку выражением внезапного ужаса на его лице.

И вдруг увидела — там, в темной, почти синей глубине его расширенных зрачков отражалась вовсе не магистресса. Не роковая женщина тридцати лет отроду, любовница ректора…

А я. Настоящая, курносая, растрепанная, ошалевшая от первого подобного опыта… я!

* * *

Опомнившись, я выкатилась из-под него и упала на пол, на ходу одергивая юбку. Даже не заметила, как сильно ударилась боком о край стола — как пить дать кожу содрала!

— Стой! — услышала мне вслед такой разъяренный рык, что ноги подогнулись от страха.

Не останавливаться, только не останавливаться…

Еле соображая, умудрилась как-то подхватить с пола свой свитер… и дала деру из ректорской!

Точнее, хотела дать деру. Но не смогла — дверь оказалась снова прочно заперта на замок.

Чччерт!

Тяжело дыша, я прислонилась лбом к этой непроходимой двери и зажмурилась, готовая к скандалу, позору, немедленному отчислению, а возможно и лишению свободы, если ректор решит не только меня отчислить, но и сдать властям…

Интересно, что сегодня грозит за несанкционированную Иллюзорную магию? Да и вообще, за любую магию сложнее амулета от ночных кошмаров? По головке точно не погладят, вопрос только влепят ли срок или отделаюсь условным… А может, папины деньги здесь как раз и помогут… Если папа, конечно, захочет меня выкупать… лорду Граасу ведь не нужна жена, замешанная в таком скандале… Ну и пес с ним, с этим Граасом! Как-нибудь проживу и без папеньки, и без этого похотливого старпера…

Но как?! Как так случилось, что я обернулась на целый час раньше, чем рассчитывала?!

Твердая рука схватила меня за плечо и развернула вокруг своей оси.

Боже, этот мужчина только что был у меня там — там! Где все еще мокро, все еще горячо и жаждет его…

Я зажмурилась, не желая встречаться лицом к лицу с тем, кто только что побил мой несчастный туз сразу же несколькими жирными козырями.

С минуту стояла гробовая тишина.

— Что ж… чего-то подобного я и ожидал… — протянул, наконец, ректор. Настолько бесстрастно протянул, что я в изумлении открыла глаза. И тут же снова закрыла их — взгляд упал на все еще незастегнутый ремень его брюк… хорошо хоть это убрал…

— Простите! — вырвалось у меня. — Но я… я не хотела… Я говорила вам, что не для этого пришла… Я просто хотела дописать свой экзамен…

— Экзамен? — он поднял бровь.

Я понуро кивнула и втянула голову в плечи, ожидая гневной тирады — что ж… вполне заслуженной. На самом деле, мне было все равно — экзамен, после всего, что случилось, можно было считать просто мелкой неприятностью.

— Экзамен, значит… — снова протянул он.

— Да! И в третий раз это тоже будет экзамен! — огрызнулась я, шмыгнув носом. Чего он пялится на меня, в самом деле? Пусть или выгоняет, или уже вызывает Стражей. — И чтоб вы знали, это был мой единственный выход! Вам, конечно, все равно, но как только я вернусь домой, меня тут же…

— Интересно, сколько это вам стоило? — перебил он меня. — Какая сумма сегодня требуется, чтобы переписать Имперский Реестр и стереть из него все свидетельства об опальных предках? Я ведь подозревал, что с тобой не все чисто, проверил твою родословную…

— Большая сумма, — хмуро ответила я, заражаясь его странным, почти мертвенным спокойствием. — Сорок тысяч геллионов и одно очень недешевое омолаживающее зелье.

— И все-таки ты не очень умна… — он сунул руки в карманы, окидывая меня странным, пронизывающим взглядом. — Ведь могла бы придумать легенду… пособлазнительнее…

Я подняла на него глаза, не совсем понимая, о чем он.

— Какую такую… легенду?

Он начал медленно обходить меня, будто хищник жертву, и я, не желая оказываться к нему спиной — поворачивалась вслед за ним.

— Могла бы сделать вид, что явилась, чтобы… переспать со мной… напоследок. Сказала бы, что давно хотела меня — несмотря на то, что ненавидишь всей душой… наплела бы мне любовных песен… как вы это умеете…

Последние слова он произнес, приблизившись и взяв меня за подбородок — фактически выдохнул их мне в лицо. Я машинально подалась вперед, подставляясь щекой под его большую, теплую ладонь.