Сорви с меня маску - Екатерина Васина

Вышвырнули. Из семьи. Лишь за то, что она осмелилась быть счастливой. И никто, даже Богдан, не посмел возразить, когда отец втаптывал ее в землю.

Что ему еще надо? Добить? Ирен покрасневшими от слез глазами уставилась на отца. Ей так хотелось его возненавидеть. Чтобы стало легче, чтобы выкрикнуть ему в лицо о своей ненависти.

А не получалось. И от этого боль становилась еще сильнее. Вместо этого Ирен отмечала, что отец стал хуже выглядеть, словно не спит толком и очень много работает.

Сейчас он стоял, нависнув над ней, и смотрел. Тем самым взглядом, который она порой ловила на себе после особо отчаянных выходок.

— Ты в курсе, что в моих силах было аннулировать этот брак? Несмотря даже на состояние твоего мужа и его вес в обществе?

— Так что ж не сделал? — скривила губы Ирен. — Или надоел ублюдок, а? Сперва спер меня у родной матери, а теперь вышвырнул.

Вацлав вздрогнул и стиснул зубы. Казалось, ему с трудом давалось каждое слово:

— Я всего лишь хотел, чтобы она не уходила.

— Где моя мама? — тихо спросила Ирен. Горло сдавило так, что глотать стало больно. — Где она, черт тебя подери?! Ты меня забрал, да? Я права? Теперь понятно, почему та, кого я считала матерью, меня не любила. Еще бы! Притащить в дом дочку любовницы! И ведь не скажешь ничего, а то вломят.

— Ирен…

— Что? Я уже не в твоей власти. Где моя мать? Как ее зовут?

— Ее звали Клер.

Звали… звали?!

— Когда мы познакомились, я был уже женат. И развестись не мог. Но предлагал ей купить дом в нашем городе. Чтобы мы виделись каждый день.

Ирен просто молча слушала, и ей казалось, что это не про ее отца. Про кого-то другого, но только не про него.

— У тебя характер Клер. И мой. Мы очень часто спорили, она не привыкла к повиновению. А я не мог ее отпустить. Ирен, если бы я мог развестись, то сделал бы это. Но в нашей среде подобное недопустимо. И жениться на посторонних тоже запрещено.

Отец провел рукой по волосам. Сейчас он смотрел не на притихшую Ирен, а куда-то в окно. Словно мыслями был не здесь, а где-то очень далеко.

«Он в прошлом, — поняла вдруг Ирен, — он вспоминает, что тогда случилось».

От нехорошего предчувствия заледенели руки. Так сильно, что пришлось сжать пальцы в замок.

— Да, я забрал тебя, когда ты только родилась. Чтобы заставить Клер приехать за тобой. Чтобы она поняла уже, что должна находиться рядом.

Еще один вздох и потом уже какой-то совсем хриплый голос:

— Телефон Клер в какой-то момент замолчал. А потом я ее нашел по своим каналам. Она не справилась с управлением и сорвалась с трассы, прямо под грузовик.

Ирен просто закрыла глаза.

Оказывается, потерять человека, погибшего много лет назад, можно несколько раз.

Пусто и холодно…

— Ты ее убил, — Ирен хотела произнести с ненавистью, а получилось сухо и отстраненно.

— Да, — не стал отпираться отец, — я виноват. И каждый день помню об этом. Тем более ты так на нее похожа. Просто одно лицо. Знаешь, Ирен, ради нее я тебя отпускаю. Ради нее я отказал тебе в семье. Я твою маму не смог сделать счастливой. Но вдруг получится у тебя.

— Вину решил искупить. — Ирен не спрашивала, а констатировала факт.

Бежать отсюда… как можно дальше. Пусть Берт ее увезет сегодня же. Вытерпеть еще несколько часов — и все, уехать. Ирен едва не задыхалась от охватывающих ее чувств.

Она встала и пошла к дверям, изо всех сил держа спину прямой. Не хотела никаких сцен, разборок.

Просто дикое желание уехать. И все…

Но на пороге не выдержала. На мгновение обернулась к отцу, который смотрел ей вслед. Теперь она поняла, с каким выражением он смотрел на нее все эти годы.

С надеждой.

— Мне тебя жаль, — сказала тихо и вышла.