Охотники парящих островов - Айя Субботина

– Эй! – в дом с улицы вбежала Амелия. – Там, в небе…

Ее глаза лихорадочно блестели.

Дарт бросился из дома.

Далеко, едва различимый на фоне темного неба, плыл дирижабль. Рассмотреть его подробно с такого расстояния было невозможно. Даже понять, боевой он или пассажирский, и то не удавалось. Но сам факт того, что дирижабль залетел в гористую, почти безлюдную местность, настораживал.

– Они ушли в горы, – сказала Лара, когда все четверо переоделись в теплое.

– Мы идем за ними? – спросил Дарт.

– Да, похоже на то.

– Не хотелось бы встретиться с хозяевами наших обновок.

– Другой дороги к Близнецам я не знаю. Придется рискнуть.

– Тогда вперед.

Подъем оказался пологим, но длинным. Каменистая тропа убегала далеко вперед и терялась среди небольших камней и редкой растительности. До самой вершины добрались лишь ближе к вечеру. Там, стоя в быстро опускающихся сумерках, пряча лица от порывов ледяного ветра, путники увидели раскинувшуюся впереди равнину, из которой, точно ребра диковинного животного, вырастали скалы, которые тянулись до самой стены горных пиков.

– Отроги Мертвецов, – сказала Лара.

– Выглядят вполне мирно, – подала голос Амелия.

– Да, все так думают, пока не становится слишком поздно. Заночуем здесь, а завтра будем идти, пока не сотрем ноги до ушей.

Они разместились прямо на камнях, завернувшись в специально прихваченные толстые одеяла. Место выбрали под нависающим, точно шляпка гриба, камнем – он хотя бы защищал от ветра. От влажного стылого воздуха защиты не было. Костер охотница разводить запретила. К тому же поблизости росло всего два плюгавых куста и несколько сухих бастылин. И того и другого хватило бы максимум на несколько минут небольшого огня. Перекусили сыром и хлебом, прихваченными в деревне, запив деревенским же свежим молоком. Спали, сгрудившись в кучу, плотно прижавшись друг к другу.

– Никогда разом не спала с двумя мужиками, – ворчливо заявила Лара, устраиваясь между Дартом и Колином.

Несмотря на усталость, сон не шел ни в какую. Дарт лежал, прислушиваясь к дыханию спутников, пытаясь вытеснить из головы то и дело возникающие мысли. Он будто бы возвращался в Тан-Хилл, в твердыню Ордена, обветренную и источенную дождями, бродил по коридорам Академии, заходил в лаборатории и на тренировочные площадки, но никого не встречал. Логово вымерло, в нем гулял ветер. Подхватывая опавшую листву и пыль, он остервенело метал их в лицо незваному гостю. Потом Дарт мысленно оказывался в пещере под старой мельницей, вокруг копошились десятки Проклятых, а он стоял и не мог пошевелить пальцем. На него кидались, рвали на части, но всегда отступали, позволяя ему снова обрасти плотью – и тогда атаки возобновлялись. В проклятом истерзанном болезнью лесу он тонул в болоте, бился, пытаясь дотянуться до такой близкой и спасительной коряги, но пальцы соскальзывали по влажному дереву. А из темноты на него немигающе смотрели большие красные глаза. Было что-то еще – вязкое и холодное, пробирающее до самых кишок, выворачивающее наизнанку, медленно вползающее в разум. Образы смешивались и сменялись, становясь то яркими и живыми, то подергиваясь мутной дымкой.

Проснулся он продрогшим и с тяжелой головой. Тело одеревенело, а мышцы отчаянно крутило.

Протерев глаза, парень заставил себя подняться. Только-только начинало светать. Судя по высокому светлеющему небу, день обещал быть ясным. Странное дело, звезды отсюда казались совсем близкими. Протяни руку – и достанешь до любой. Они сверкали, переливались, точно драгоценные камни.

Завернувшись в дорожный плащ из покинутой деревни, Дарт отошел от спящих товарищей. Даже зависть взяла, как те сладко посапывали.

«Эх, костер бы развести…»

Ночные кошмары истаивали в памяти, уступая место мыслям о тепле. Вдруг его внимание привлекло странное движение далеко внизу, со стороны деревни. Свет – крошечный огонек. И не один. Вот рядом появились еще и еще. Факелы или масляные лампы. Получается, в деревне кто-то все-таки остался? Тогда почему к путникам никто не вышел? И почему там сейчас зашевелились?

Дарт присел на корточки и начал наблюдать. Огоньки сновали в районе деревни еще минут двадцать, а потом исчезли. Складывалось впечатление, что кто-то искал местных жителей. Возможно, это были такие же путники, как и они сами.

– Почему не спишь?

Дарт вздрогнул от неожиданности.

– Или спишь? – зевнула Лара, подсаживаясь рядом.

– Нет. Выспался уже. Ты всегда так тихо ходишь?

– Это не я тихо хожу, это ты ничего не слышишь. Городской… – последнее слово она произнесла с нескрываемым презрением.

– В деревне кто-то есть, – сказал Дарт.

– С чего это взял?

– Видел. Человек пять. С факелами или лампами. Недавно пришли.

– А сейчас они где?

– Не знаю. Может, в домах.

Охотница нахмурилась.

– Нам лучше выходить. Буди сладкую парочку. Сегодня будет тяжелый день.

Дарт внутренне вздохнул. Как же не хотелось никуда идти! Но бодрая решимость Лары не позволяла поддаться слабости.

Плохо себя чувствовала и Амелия. Но если Дарт не мог спать, то девчонка не желала просыпаться. Понадобилось немало времени, прежде чем удалось ее растолкать. Охотница заметно нервничала и постоянно оборачивалась в сторону деревни. Именно поэтому дирижабль заметила она. Его туша медленно проступила в зарождающемся дневном свете и поначалу напоминала низкое облако над лесом.

Потеряв терпение, Лара схватила Амелию за грудки и сильно встряхнула, прошипев прямо в лицо:

– Очнись, размазня!

– Полегче, – остановил охотницу Дарт. – Ты же видишь, она больна.

– Если мы не уберемся отсюда сейчас же, она уже никогда не поправится.

Деревня внизу просыпалась. В опустившемся на нее тумане невозможно было разглядеть подробностей, но ясно было, что там движутся люди. Они торопились, что-то перетаскивали. А самое поганое, в ясном небе появились еще два дирижабля. Пока они были далеко, но курс держали в направлении отрогов Мертвецов.

– Что это все значит? – процедил Дарт.

– Они из гражданского сопротивления, – сказала Лара. – Точно не регулярные войска.

– Далеко же забрались.

– Но зачем?

Ответа у них не было.

Взвалив на плечи поклажу, ребята скорым шагом двинулись в путь. Перед ними лежала равнина – абсолютно открытое пространство, где при всем желании не спрячешься.

– У тебя есть что-то от простуды? – спросил Колин Амелию.

Девчонка покачала головой.

– Нужен огонь, чтобы приготовить.

Амелия шла наравне с остальными. Без вещей и поклажи, но с шага не сбивалась, хотя и выглядела призраком.