Дерево лжи - Фрэнсис Хардинг

Пока они шли, Фейт заметила, что Пол норовит держаться с краю, ближе к обрыву, видимо, опасаясь, что под влиянием фрукта Фейт может спрыгнуть со скалы. Они почти не разговаривали, пока не дошли до церкви.

— Старайся все делать как можно тише, — прошептал Пол, когда они приблизились к окованным медью дверям. — На одной из скамеек спит Жанна Биссет. Жди здесь, пока я принесу ключи от сундука. — И он побежал в сторону дома священника.

Фейт в одиночестве осталась стоять посреди церковного двора, дрожа от холода. В ярком лунном свете частицы витражей поблескивали, как чешуйки ящерицы. Сбоку от нее на небольшом расстоянии темнела могила, выкопанная для ее отца, с одной стороны которой возвышалась горка земли. Сама яма была предусмотрительно завалена наполненными чем-то мешками, чтобы помешать людям упасть в нее. Если бы не Жанна со своими злобными сплетнями, отец Фейт покоился бы в этой могиле под слоем земли, а не лежал бы в церковной крипте в ожидании неизвестного.

Фейт протянула руку и взялась за огромное металлическое кольцо в двери церкви. Оно повернулось, и, к ее удивлению, дверь открылась. По секундном размышлении она пришла к выводу, что Клэй, вероятно, решил не запирать беззащитную девушку в здании. Она вошла. Без освещения и людей церковь казалась намного больше. Сквозь витражные окна проникали лунные лучи, проливая бледный свет на ближайшую скамью. Внутри было холодно, и от дыхания Фейт шел пар. Она нашла Жанну Биссет недалеко от нефа, та свернулась калачиком на одной из огороженных скамеек, укрывшись одеялом. Девушка дышала с тревожным присвистом. Ее бледная восковая кожа напомнила Фейт тусклые чешуйки ее змеи. «Я ничем не могу ей помочь, — сказала себе Фейт. — Все, что мне нужно, — это один день. А потом уже не важно, раскроют мою ложь или нет». Но темно-фиолетовые тени под глазами Жанны напомнили ей о Уинтербурне из ее галлюцинации. Может быть, отец твердил себе то же самое: «Все, что мне нужно, — еще один день, чтобы найти дерево. Уинтербурн протянет в тюрьме еще какое-то время. Как только я заполучу растение, я его освобожу».

Фейт подумала, что сделают люди, если однажды утром обнаружат на скамейке холодное посиневшее тело Жанны. Можно вытащить мешки из могилы отца и похоронить ее. Была в этой мысли какая-то мрачная поэзия. Фейт почувствовала прежнюю дрожь, как в тот день, когда она стояла у дверей отцовской библиотеки, собираясь с мужеством, чтобы постучать и признаться.

— Ох, ну почему я должна все время делать это ради тебя? — прошипела она. — Ты мне даже не нравишься!

В тишине ее слова прозвучали удивительно громко. Веки Жанны шевельнулись, и она очнулась. С ужасом в глазах уставилась на склонившуюся над ней фигуру в черном плаще, но потом моргнула и сфокусировала взгляд.

— Мисс Сандерли? — недоверчиво произнесла она.

— Тебе есть куда идти? — шепотом спросила Фейт.

— Куда идти? — Жанна с трудом села, и волосы упали ей на лицо. — Я не могу! Я не могу отсюда уйти!

— Но… если бы могла? У тебя есть на острове семья или друзья?

— Дядя… — Девушка еще не пришла в себя и явно пыталась понять, не снится ли ей Фейт. — Но…

— Нет никакого призрака! — выпалила Фейт, словно хотела оскорбить Жанну или обвинить ее в чем-то.

Жанна безмолвно покачала головой, на лице отразились страдание и измождение.

— Нет никакого призрака, — повторила Фейт. — Есть только… я. Призрак — это я. Я поменяла звонки. Я остановила часы. Я жгла отцовский табак в библиотеке и передвигала в доме вещи. Я подложила кошачий череп тебе в кровать.

По мере того как Фейт говорила, к Жанне возвращалась прежняя уверенность. Под конец глаза широко распахнулись, становясь все более темными и яростными.

— Ты? Почему?

— Потому что я тебя ненавидела, — просто ответила Фейт. — Ты всем наговорила, что мой отец самоубийца. Из-за тебя он остался без могилы.

Жанна вскочила на ноги, глядя на Фейт с таким видом, словно у той изо рта выползали змеи. У нее отвисла челюсть, она отрывисто и гневно задышала, в глазах от возмущения выступили слезы.

— Ты… ты ведьма! — Голос Жанны надломился. — Я надеюсь, что твоему ненаглядному папочке воткнут кол в сердце! Я надеюсь, это сделают прямо на твоих глазах! Я надеюсь, вся твоя семья окончит дни в работном доме!^[23]

Она была выше и сильнее, чем Фейт, и легко одолела бы ее в честной драке. Но, разумеется, эта драка не могла быть честной: Жанна Биссет понесет серьезное наказание, если ударит Фейт Сандерли, в отличие от Фейт Сандерли, которой ничего не будет за то, что она ударит Жанну Биссет. Бросать возмездие сверху всегда легче, чем подкидывать его снизу, и Фейт ощутила укол стыда при мысли об этом.

— Я всем расскажу! Всем! Ты и носа на улицу не посмеешь высунуть! — Жанна развернулась и, спотыкаясь, выбежала из церкви.

Через несколько секунд в дверях появился Пол со связкой ключей в руке. Он многозначительно оглянулся на церковный двор, а потом с любопытством перевел взгляд на Фейт.