Холодные дни - Джим Батчер

– Не важно, насколько они вывихнутые, – сказал Томас. – Совместные действия предполагают намерение. Намерение предполагает цель. Цель – понятие универсальное.

– Да они же не из нашей Вселенной! В том-то и вся штука, – сказал я. – Может, ты и прав, я не знаю. Но пока у меня нет лучшей идеи, будет умнее напоминать себе, что ты не знаешь, нежели предполагать, что знаешь, а потом переводить то, что узнал, в предположения, которые выстроил.

– Имеется конкретный факт, который вовсе не предположение, – сказал Томас. – Они хотят тебя.

– Да, – сказал я.

– Зачем? – спросил он.

– Могу только гадать.

– Ну так попробуй.

Я вздохнул.

– Нутром чую, что они планируют устроить побег из тюрьмы.

Томас хмыкнул.

– Они поступили бы умнее, оставив тебя в покое. Теперь ты кое-что знаешь.

Я издал гневный звук.

– Конечно! Ох уж эти идиоты. Пытаясь убить меня, они раскрыли передо мной все, что у них на уме. Теперь голубчики у меня в кармане.

Томас посмотрел на меня в упор.

– Работа на побегушках у Мэб сделала тебя пессимистом.

– Я не пессимист, – сказал я высоким голосом. – Хотя это может не продлиться долго.

Томаса улыбнулся.

– Прекрасно.

– Благодарю вас.

В дверях Мак внезапно повернулся ко мне и сказал: – Дрезден.

Томас склонил голову, прислушиваясь. И потом сказал:

– Легавые.

Я вздохнул.

– Бедолаги. Бьюсь об заклад, что вчерашний ночной патруль даже не отпустили домой. Шатаются, небось, от усталости.

– Это из-за взрыва? – спросил Томас.

– Из-за него.

Нам совсем не нужно было, чтобы нас задержали и допрашивали целый день, и препираться с полицией мне тоже не хотелось – насчет таких вещей у них с чувством юмора слабовато. Власти постоянно говорят, что преступникам не будет покоя, но я уверен, что и полицейские не валяются сутками в гамаках. Мы с Томасом обменялись взглядами и направились к двери.

Возле нее я остановился и посмотрел на Мака.

– Оно тебя знало.

Мак смотрел в пространство и ничего не отвечал.

– Мак, эта тварь была опасной, – сказал я. – И она может вернуться.

Мак хмыкнул.

– Слушай, – сказал я. – Если я прав, этот придурок и его приятели могут стереть с лица Земли солидный кусок нашего штата. Или штатов. Если ты что-то о них знаешь, мне тоже нужно знать.

Мак не поднимал глаз. Через несколько секунд он сказал:

– Я не могу. Я вне игры.

– Посмотри на свое заведение, – сказал я негромко. – Ты не вне игры. Никто не вне игры.

– Брось, – сказал он. – Нейтральная территория.

– Нейтральная территория, которая сгорит со всем остальным, – сказал я. – Меня не волнует, кто ты, старина. Меня не волнует, что ты наделал. Меня не волнует, кажется ли тебе, что ты ушел на пенсию из прежней жизни. Ты знаешь что-то, что нужно мне. Сейчас.

– Гарри, нам пора двигаться, – сказал Томас напряженным голосом.

Я уже слышал звук сирен. Должно быть, они приближались. Мак отвернулся и зашагал к своему бару.

Черт дери. Я мотнул головой и собрался уходить.

– Дрезден, – позвал Мак.

Я повернулся и посмотрел на него. Мак стоял на своем рабочем месте. Он вытащил из-под стойки три бутылки пива и поставил их вплотную одна к другой. И потом посмотрел на меня.

– Их трое, – понял я. – Этих тварей трое? Адские колокола, да одного было более чем достаточно!

Мак ни кивнул, ни покачал отрицательно головой. Он просто дернул подбородком в мою сторону и сказал:

– Удачи.

– Мы еще поговорим, – сказал я Маку.

Мак бросил на меня взгляд, далекий и неприступный как горы Антарктиды.

– Нет, – сказал он. – Не поговорим.

Я хотел ответить какой-нибудь остротой, но его мрачное замечание отбило у меня охоту.

Вместо этого я направился вслед за братом по усыпанной обломками лестнице в дождливое утро.

* * *

Мы проехали мимо полицейской машины, которая прибыла первой, двигаясь со степенной скоростью порядочных граждан.

– Обожаю ускользать от представителей закона, – сказал Томас, поглядывая на полицейский автомобиль в зеркальце заднего вида. – Одна из немногих вещей, способных еще доставить мне радость.

Я помолчал, размышляя над тем, что он сказал.

– Я тоже. То есть, я знаком с несколькими парнями оттуда. Одни – порядочные люди, другие кретины, но большинство честно делает свою работу. И работа их не в том, чтобы просто взять и сунуть нас в комнату для допросов – вот, вроде и день прошел.

– А тебе нравится доводить власти до белого каления, – сказал Томас.

Я пожал плечами.

– Подростком я часто смотрел «Придурки из Хаззарда»[57], – сказал я. – Конечно, нравится.

– Куда двигаем дальше? – спросил Томас. – На квартиру к Молли?

С минуту я размышлял над этим. Мне не показалось разумной идеей быть там, когда появится Хват, рвущийся в драку. Свартальвы немножко вспыльчивы насчет личной территории, и их вряд ли развлечет, если я буду разрешать свои конфликты в их владениях. Но были и другие люди, с которыми мне требовалось связаться до наступления темноты, и, значит, мне необходимы телефон и тихое место для того, чтобы сделать несколько звонков.

– Летняя Леди удовлетворила твою просьбу об аудиенции, – сказал Кот Ситх с заднего сидения.

От неожиданности Томас едва не влетел на «хаммере» в автобусную остановку. У меня сердце подпрыгнуло к горлу, словно у него вдруг отрасли собственные бионические ножки, да еще прорезались собственные звуковые эффекты. Томас мгновенно выровнял машину, по привычке буркнув что-то неразборчивое под нос.

– Ситх, – сказал я громко. Сердце молотило с удвоенной скоростью. Я повернулся и грозно посмотрел на него с переднего сидения.

– Черт возьми!

Слишком длинный хвост малка двигался влево и вправо элегантными движениями. Малк был явно доволен собой.

– Должен ли я понять это как приказ спалить что-то, сэр Рыцарь? Если вы намерены как можно дольше оставаться в живых среди Зимних, вам стоит научиться более конкретно формулировать то, что вы говорите.

– Нет, палить ничего не нужно, – мрачно буркнул я. И подумал о том, чтобы приказать малку не появляться вот так, словно ниоткуда. Подумал – и передумал. Это как раз такой приказ, который Кот Ситх с удовольствием вывернет наизнанку, а у меня не было желания подыгрывать его шуточкам.