Новая Зона. Проект "Минотавр" - Роман Куликов

Пауза очень длинная. Но он ждал, понимая, что такие решения не могут легко даваться. Специально заставил себя не закрывать глаза, чтобы не причинять другу боли больше, чем ее будет и так.

Наконец Олег поднял подбородок, частично еще принадлежавший Барсу, и резко кивнул.

И как только он это сделал, Артист взмахнул ножом и всадил лезвие ему в плечо рядом с артефактом и начал вырезать вросший в плоть камень.

Он сделал это сразу, чтобы не оставлять себе даже секунды на размышление, потому что стоило только на миг задуматься, и уже не смог бы заставить себя сделать то, что должен.

Артефакт не хотел поддаваться. Олег сначала мычал сквозь стиснутые зубы, потом не выдержал и закричал. Артист высвободил свою ладонь из его, навалился всем телом, прижимая к полу вагона, придавил коленом и, превозмогая боль в простреленном бицепсе, стал действовать обеими руками. Острым лезвием срезал приросшие волокна, запустил пальцы в тело друга и тянул мерзостную субстанцию. Отделив наконец артефакт от плоти, он вышвырнул его в проем.

Дыхание срывалось, будто он только что преодолел стометровку. Осипшим голосом спросил:

– Про… продолжаем?..

– Да-а-а-а-а… – сквозь рыдания и крупную дрожь крикнул Олег.

Следующим стал артефакт на боку, тот самый, что вживил Лыка умирающему Барсу. Он сидел очень глубоко и не хотел отпускать свою жертву. Сержант кричал так, что у Артиста разрывалось сердце, но едва он замедлялся, как друг просил:

– Нет! Нет-нет-нет! Не останаааавливааайсяааа! Умооооляааааюуу тебяаааа!

И, стиснув зубы, давясь слезами, подвывая будто зверь, Артист продолжал извлекать артефакты.

Вслед за этим вытащил еще один из бока. Потом перешел на ноги. В какой-то момент Олег отключился, но Артист не заметил этого и продолжал повторять сквозь зубы словно мантру:

– Терпи, терпи, терпи… еще чуть-чуть… совсем чуть-чуть… еще немного! Терпи, дружище, терпи, терпи, терпи…

И так по кругу. Когда остался один-единственный артефакт – в груди, который сержант всадил в грудь Барса во время схватки и с которого все началось, им же и должно закончиться, – Олег вдруг открыл глаза и посмотрел на Артиста. Спокойно. Без осуждения. И не сводил взгляда до самой последней секунды, пока артефакт не вышел из его тела. Потом закрыл глаза и вздохнул с таким невероятным облегчением, что Артист не выдержал и разрыдался.

Он еще долго сидел рядом с телом друга, обхватив ноги окровавленными руками, и беззвучно плакал. А снаружи в ночной темноте проносились фонарные столбы, заливая вагон вспышками света, гудел ветер, стучали колеса.