Знамение - Александр Прозоров

Он потянулся к принцессе в намерении ее обнять, но девушка шарахнулась от него и яростно прошипела:

— Назад!

— Ты что? — отдернулся Найл.

— Не приближайся, — холодно приказала принцесса. Здесь есть место только для одного. Спустя минуту, немного успокоившись, она протянула руку и накрыла ладонь Найла своею: — Не сердись. Извини, но мне совсем не хочется совместиться, даже с тобой.

— Совместиться? — не понял поначалу правитель, но постепенно начал осознавать: — Значит, ты с Магом…

— Конечно, — кивнула девушка. Но только он существует тысячи лет назад, и на сейчас его практически не осталось. А ты находишься сейчас весь. Если мы совместимся, получится и не ты, и не я, если вообще что-то получится. Думаю, нам обоим этого не нужно.

— Подожди, — помотал головой Найл. — Я так и не понял, что случилось с Магом?

— Это потому, — укоризненно покачала головой Мерлью, — что вы, мужчины, удивительно безмозглые существа. Все ответы всю жизнь были у вас перед носом, а вы кроме Зла, врагов и убийств ничего знать не хотели. Ну, вспомни своею воинственной головой, когда появлялись твои любимые «злые божки»?

— Каждый раз перед тем, как на нас кто-то нападал!

— И тебе никогда не казалось странным, что появление «божка» предупреждает об опасности? — Девушка откинулась в кресле. Ах да, вспоминаю: ты считал, что именно «божки» притягивают эти самые напасти. Тогда ответь, а что должны видеть воскрешенные Магом воины, когда к ним возвращается жизнь? А? Правильно, «злого божка». Последний вопрос: если «божки» приносят беду, зачем Маг давал их своим лазутчикам? Зачем подвергал лишнему риску?.. Я вижу следы напряженного мышления на твоем челе, Посланник Богини. До чего додумался мудрый правитель?

— Если «божки» воскрешают людей, если они должны приносить добро, то почему от них тогда веет таким злом? — негромко поинтересовался Найл.

— А куда должно исчезать это самое «зло», мой маленький упрямец? — покровительственным тоном переспросила принцесса. Когда «капсула личной безопасности» вытаскивает человека из «Счастливого Края», и дает ему второй шанс, она всасывает предназначенную ему беду в себя. Воскресший видит напитанную злобой статуэтку, и понимает, что сейчас подвергнется смертельной опасности и должен спасать свою жизнь. Просто и надежно. Разработано за тридцать лет до появления Кометы.

— Откуда ты все это знаешь? — не выдержал Найл.

— Ты забыл? — улыбнулась принцесса. Я совместилась с Магом. Мы стали единым существом. Не могу сказать точно, что во мне от него, а что в нем от меня, но основные, самые необходимые знания и воспоминания мне достались.

В дверь тихонько поскреблись.

— Да?! — сурово спросила принцесса. Вошел безоружный озерный житель, низко поклонился и сообщил:

— Твои гости отказываются от еды, Дарующий Дыхание. Они требуют дрова для погребальных костров.

— Значит, дайте им дрова, — распорядилась Мерлью.

— Тебя считают мужчиной? — удивился правитель.

— Еще не привыкли, — небрежно ответила принцесса.

— А откуда вообще взялся Маг, ты знаешь? — Найл начал привыкать к новому положению своей подруги детства, и даже воспользовался ее приглашением и взял несколько виноградин.

— Конечно, — кивнула Мерлью. — Его сделали здесь. Местные ученые изучали время: они хотели путешествовать по нему, как лодочники по реке. Правда, этого у них не получилось, но «капсулу личной безопасности» изобрели именно они. Потом появилась Комета. Ученые придумали очень надежный способ спастись от ее воздействия: они предложили растянуть людей во времени.

— Зачем?

— Находясь одновременно сразу в прошлом, настоящем и будущем, человек становится неуязвимым. Чтобы утопить, его нужно держать под водой не меньше пятисот лет, чтобы зарезать — непрерывно убивать лет четыреста. Получать удары, конечно, больно, — принцесса потерла бок, то самое место, куда Найл всадил Магу копье, — но совершенно безопасно. Что касается излучения Кометы, то для возникновения заболеваний у «растянутых» людей такие кометы должны летать непрерывно.

— Но у них ничего не получилось, — понял правитель.

— Все получилось отлично, Найл, все успели сделать вовремя. Фактически, человечество открыло бессмертие. Теперь лишить человека жизни не могли ни катаклизмы, ни оружие.

— Тогда где они все, неуязвимые, вечные, бессмертные?

— К сожалению, во время первого эксперимента произошла авария, и «растянутый» человек получился только один.

— А остальные?

— Разве ты не понял, Найл? У них не оставалось времени восстанавливать разрушенное оборудование, все звездолеты уже улетели, Комета висела, видимая простым глазом. Счетчики радиации трещали непрерывно, а показания их датчиков ежеминутно подползали все ближе и ближе к красной риске.

— Они спрятались от радиации под воду, — понял правитель.

— Это тектонические озера, — кивнула Мерлью. — Очень глубокие. Надежнее даже свинцовой стены.

— Первые поколение еще сохраняли достоинство и образование, — продолжил за нее Найл, — но когда вымерли люди, еще понимающие смысл происходящего, на Мага стали смотреть как на Бога, Дарующего Жизнь.

— Откуда ты знаешь? — настал черед удивляться принцессе.

— Все везде одинаково, — пожал плечами Посланник. Люди остаются людьми, пока в них сохраняется знание, добытое предками. Как только знание утрачивается, они становятся двуногими рабами своих открытий. Так было в городе, под городом, в Серых горах. Мы оказались удивительно правы, Мерлью, когда хотели организовать библиотеки и дать детям образование: это единственный путь из рабства.

— Пожалуй, ты прав, — кивнула принцесса. Ведь Маг, когда понял, что стал безраздельным господином над тысячами людей, захотел получить власть над всем миром, завоевать соседние страны. Но искренне верующие в него и покорные во всем озерные жители оказались совершенно непригодны к походам: они боялись отходить от воды дальше, чем на день пути, им уже требовалось три-четыре раза в день заливать легкие водой, иначе они задыхались. На суше они шарахались от всего, что движется, и при малейшей опасности норовили спрятаться в ближайшую лужу. У Мага были тысячи послушных рабов, готовых без колебаний умереть по его приказу, но ни одного храброго воина. Даже лазутчиков он мог выбрать только единицы, да и тех приходилось изрядно запугивать, давать им с собой девушек для снятия напряжения — только наличие доступной женщины в тайном убежище пересиливало их стремление убежать назад в Серые горы. Им выдавались «капсулы личной безопасности», которые то и дело «отрабатывали» свой запас прочности. Жуткая морока и мизерная отдача.

Девушка откинула капюшон, позволив рассыпаться по плечам полупрозрачным золотистым волосам, по которым от головы к кончикам непрерывно прокатывались пепельные волны, и усмехнулась: