Нежрец - Сергей Давыдов

Убедить Качко, что его меч волей богини превратился в девочку, оказалось неожиданно легко; мужчина лишь с досадой поморщился и вздохнул. Куда больше проблем проявилось с самой Алисой. Девочка не только плохо двигалась и разговаривала; самым неприятным было то, что она все разрезала. Стоило ей проснуться, как одеяло, которым ее накрыл Антон, оказалось разрезано на лоскуты; стол, впрочем, этой участи избежал, и на полу, по которому она ходила, зарубок не оставалось, но когда жещины попытались одеть ее во что-то кроме купальника, который был на ней, – судя по отсутствию футляра или его обломков, Антон подозревал, что это именно он превратился в единственную присутствующую на девочке-клинке одежду, – одежда тоже разлетелась на лоскуты. Та же участь ожидала и предметы, которые Алиса пыталась ухватить.

К счастью, когда Антон поспешно скомандовал «замри!», она послушно застыла на месте, прежде чем успела разгромить жилье Антона и его жен.

К чести последних, ворвавшихся на шум в помещении, они сразу сообразили, что происходит и что это за странная девочка со стальными волосами. В следующие несколько часов дружная компания пыталась разобраться… нет, не как с ней быть – это было решено сразу и единодушно. Они пытались понять, как одеть ее во что-то без порчи одежды и как научить не резать все, к чему она прикасается. Обе проблемы были в общих чертах решены при помощи смеси порции магии и нескольких часов практики; Алиса училась все так же быстро. Впрочем, так сразу полностью научиться себя контролировать она не смогла, временами не сдерживаясь, но тут вступала в дело подстраховывающая магия Джанарии. В итоге фо лаухи была постоянно рядом с Алисой, присматривая за ней, Алиса вертелась вокруг Антона, а тот «подкармливал» обеих и с неистощимым терпением отвечал на бесчисленные вопросы девочки. В человеческом облике она говорила лучше, но все же временами Джанарии снова приходилось выступать переводчицей. В любом случае, пока Алиса изучала мир, Антон изучал ее. Насколько он мог судить, девочка не утратила свойств меча, даже находясь в текущем, человеческом, облике; не только в том, что она рассекала предметы касанием, но и в том, что когда при неловких движениях натыкалась на что-то твердое, временами довольно сильно, она не обращала на это внимания; хотя осязание у нее и присутствовало, синяков не оставалось. Повреждались только предметы, с которыми она сталкивалась, – тело девочки при резких столкновениях принимало твердость стали. Вернее, участки тела.

Ходила Алиса неуверенно, как уже упоминалось, натыкаясь временами на предметы, но Джанария и Айри убедили Антона сводить девочку за одеждой. Снова. Хотя в этот раз это была именно одежда, а не ножны…

По дороге в магазин выяснилось, что Алиса способна есть, но вкус она определенно ощущает как-то не так: во всяком случае, она с удовольствием съела апельсин (вместе со шкуркой), пирожок с мясом и какой-то овощ в кислом маринаде, смешав все это вместе. Еще выяснилось, что когда что-то занимает ее внимание, она теряет контроль и способна резать любой частью тела – погнавшись за бабочкой, она врезалась в небольшое деревце и начисто срубила его.

Когда компания наконец добралась до магазина готовой одежды, на выбор платья ушло еще больше времени, чем на выбор ножен в прошлый раз. Причем в этот раз выбирали женщины, и у Антона сложилось впечатление, что им просто нравится наряжать девочку, как куклу, в разные платья.

В конце концов выбор остановился на двух почти одинаковых платьях, но за них женщины были готовы стоять до конца. Джанария яростно отстаивала зеленое, а Айри не менее энергично настаивала на синем; в конце концов Антон подошел к продавцу и попросил оба. В последнее время его финансовая ситуация была вполне благополучной, позволяя подобные траты.

За пару дней, прошедшие до встречи с Качко, Алиса успела еще подучиться говорить, ходить и контролировать свою склонность рубить все на части. А еще этого времени хватило, чтобы по городу распространились слухи о «ребенке Наники и ее жреца», вполне логично быстро превратившиеся в «ОТ ее жреца». Это заставляло Антона нервничать, однако никакой божественной реакции не последовало, так что он держал себя в руках. Вполне возможно, что именно эти слухи помогли убедить бывшего хозяина меча…

Помимо возни с изучением устройства Королевств и Алисой, которую новоявленный «отец» стал и учить грамоте; сперва хотел вместе с обычными детьми, но затем решил, что пока она не овладеет полностью самоконтролем, это слишком рискованно, – Антон пообщался и с Раланией, жрицей-сиуни, про которую едва не забыл за остальными делами. Прежде всего он расспросил у нее, как долго может рассчитывать на ее услуги. Жрица ожидаемо повторила, что пока ее бог не освободит ее от этого долга, однако подобная неопределенность не входила в планы Антона, так что он поинтересовался возможностью личного контракта, пояснив, что если уж его пропихивают во власть, то ему понадобятся хорошие специалисты, на которых он сможет положиться. А если есть возможность завербовать сиуни, тем более «офицерской» должности, упускать ее было бы откровенно глупо… На это жрица заметила, что в любом случае для нее превыше всего служение Гораху, но пообещала, что если ее бог просто освободит ее от текущей службы, а не назначит новую, она по крайней мере сперва завершит начатые дела, даже если решит уйти. Это Антона удовлетворило. Вообще, насколько он успел ознакомиться с местными богами – а его опыт глубже большинства обитателей этого мира, – Горах, увлекающийся бог побед, близнец Наники, запросто мог вообще забыть об этой своей жрице и данном ей поручении. Данное божество вообще не заботили последствия действий; добившись одной победы, Горах незамедлительно стремился к следующей, предоставляя смертным разгребать результаты предыдущей. Судя по тону жрицы, она и сама подозревала, что оказалась в подчинении человека надолго, если не навсегда, но ответственность и вера не позволяли ей вести себя иначе. Да и если бы условия противоречили ее убеждениям, она могла попытаться достучаться до своего божества; достаточно высокий сан это позволял, но без серьезной причины Ралания не хотела беспокоить своего покровителя.

Драконица тоже заинтересовалась Алисой, но в планах изучения. И ожиданий, что если она будет расти, как нормальный человек, то лет через восемь будет очень привлекательной девушкой.

Хотя Алиса хорошо умела читать и неплохо писала на своей поверхности, когда была мечом, на бумаге, ручкой, она писала отвратительно. Считать же умела только до десяти в уме, так что учить ее было чему даже в основах. К большому удовольствию Антона, она не только быстро училась, но и была прилежна, послушно и старательно выполняя указания. Вот и сейчас он выдал ей домашнее задание, которым девочка и занялась, а сам вновь отправился к механику. В последнее время Антон не мог избавиться от мыслей об электричестве, благо простейшие гальванические батареи и электрогенераторы на то и простейшие – их вполне возможно было воссоздать, пользуясь здешними технологиями и обрывочными знаниями Антона. Вопрос скорее в том, для чего их здесь и сейчас можно использовать… Точнее даже будет сказать так: некоторые опыты с электричеством в Королевствах уже проводились, но просто как эксперименты любопытствующих; никакой практической пользы экспериментаторы не видели, так что главной ценностью в знаниях Антона были описания того, что возможно в отдаленной и близкой перспективе. Начиная с освещения, к примеру. В общем, Антон излагал теоретическую сторону, а местные мастера – помимо механика, присутствовал и алхимик, в чьей компетенции были гальванические батареи, – правили в практическую. Нельзя сказать, что удалось добиться многого, но после успеха велосипедов мастера по крайней мере с интересом слушали идеи Антона и обещали попытаться что-то сварганить. Как минимум, репутации «изобретателя» было достаточно, чтобы игрушки на основе его «изобретений» пользовались спросом.