Красные звезды. Ядерный рассвет - Федор Березин

Сознание капитан-лейтенанта Тёмкина бродило где-то далеко, когда его внезапно дернули за штаны и скачком вернули в реальность.

– Подъем! – орали, потрескивая, динамики. – Враг, скотина, не дремлет и нам не дает! Ракеты в готовность!

– Что там? – поинтересовался Тёмкин, приходя в себя. В отсеке было жарко, одежду можно было выжимать, волосы слиплись. Он плеснул на лицо воды из заранее припасенной фляги, затем опрокинул ее содержимое в рот.

– Даю картинку! Лови! – от криков капитана второго ранга динамики едва не лопались.

«Чего так орать-то!» – хотел вслух возмутиться Тёмкин, однако сдержался. Затем он воззрился на оживший экран кругового обзора и присвистнул.

– Ридна мои тато та маты! – прокомментировал он вслух. – Это все к нам, товарищ командир?

– Вектор совпадает, плюс-минус градусы. Тебе не кажется, что нас приняли за авианосец? – сделал предположение Рягузов. – Давай ракеты в разогрев.

– Сколько?

– Все, наверное… Если успеем выпустить, разумеется.

– Выполняю.

– Короче, я насчитал двадцать штук, и, вполне может быть, кто-то идет над волнами вне зоны видимости.

– Ракет не хватит, – доложил известную обоим истину младший офицер Тёмкин.

– Конечно, мы ведь не крейсер УРО. Начинаем работать!

И они начали, только в этот раз удача, наверное, дремала и оставила героев наедине с обыкновенной теорией вероятности. Они даже не знали, точно ли сбили кого-нибудь, хотя зафиксировали несколько подрывов собственных ракет. А потом их экраны наведения и системы сопровождения задавили лавины помех и обстановка стала совсем неясной. И длилось все это совсем мало времени – минуты, но пот с Тёмкина лился градом, хотя маленький вентилятор над головой нещадно визжал, гоня вниз горячий воздух. И единственное, что позволял себе, единый за троих операторов, Тёмкин, это смахивать колючий пот рукавом, высушивая брови, а вот до фляги с водой дотянуться было некогда, да и забыл он про нее совершенно.

А потом где-то на границе восприятия возник голос Рягузова, не из динамиков – прямо из натурального рта.

– Все, Марат, я в отсек к ракете. Могу дать тебе секунд тридцать, дабы покинуть корабль, – и исчез, даже руки не пожал – некогда было.

– К чертям собачьим, – сказал капитан-лейтенант Тёмкин, откидываясь в кресле и отрывая руки от пульта.

Он дотянулся до фляжки, присосался.

«Пятьдесят килограммов БЧ и еще четыреста с мелочью в пороховых ускорителях, – подумал он отрешенно. – Но болтаться сейчас в волнах? Вообще-то будет попрохладней, наверное, даже приятней, чем здесь в жаре». Но вставать и вообще шевелиться не хотелось.

Потом где-то выше головы замкнулись нужные контакты.