Обсидиановые нити - Анна Восковатая

Лерон очнулся на полу той же темницы. Осторожно пошевелил руками и ногами. Тело не ответило болью, значит, раны он все-таки смог закрыть. Свет через окошко видел, слышал топот мышиных лапок и гнилостный запах тюрьмы, пальцы ощущали холодный камень, а во рту до сих пор соленый привкус крови, то есть все пять чувств в норме. Какое-то время магистр не поднимался, переосмысливая необычное и странное возвращение из Бездны и воспоминания о прошлой жизни.

Они оставались нечеткими смутными видениями. Фрагменты, обрывки, на уровне ощущений и подсознания. Лерон просто знал, что когда-то родился в королевской семье. Его волосы были иссиня-черными, свидетельствуя о том, что в нем текла кровь симфов, доставшаяся от отца — сводного брата короля Карланта. Лерон знал, что когда-то ему подчинялась темная магия. Он видел нити, управлял ими, умел не только разрушать, но и соединять, ткать сложный узор человеческих судеб. Все еще не веря в реальность своих новых воспоминаний, Лерон переключился на темное зрение. Его темница вспыхнула переплетением обсидиановых нитей. Чернота в ее благородных оттенках, клубилась вокруг, закручивалась спиралями, сплеталась кружевом. Лерон моргнул. Обсидиановая изнанка мира погасла.

Чтобы стать темным, нужно умереть и вернуться из Бездны. Лерон горько усмехнулся. Добро пожаловать в мир, магистр темных искусств, — повторил он про себя когда-то сказанные ему наставником слова. Его посвящение в этот раз оказалось невероятно болезненным, но было неизбежным, как сплетенный заново обсидиановый узор.

Интересно, а почему его тело не отправили в «королевский двор»? Карающий! Всполошился он. Кольцо! Лерон бросил взгляд на правую руку и облегченно вдохнул: кольцо симфов осталось на пальце. Почувствовало, что хозяин вернется?

Дверь темницы приоткрылась с тихим скрипом. Лерон решил не раскрывать того, что жив и пришел в себя. В свете факела тяжело рассмотреть посетителя. Но то, что это мужчина, магистр понял сразу, как и то, что видит этого мерзавца не в первый раз. Наверное, пришел за его телом. Но мужчина что-то принялся высматривать на полу. Свет факела отразился от клинка, слепя глаза.

Его мечи, его магическое оружие рядом. Он когда-то их сам выковал из собственных нитей. Незнакомец протянул ладонь к рукояти обсидиановых мечей, но тут же отдернул с диким воплем.

— Карающий! Почему вы до сих пор защищаетесь, ваш хозяин же умер?

Голос говорившего казался знакомым, но Лерону было не до того. Магистр резко вскочил, прыгнул на посетителя и свалил на пол, щедро приложив кулаком по лицу. Из носа незнакомца хлынула кровь. Факел выпал из его рук и покатился по полу. Рука Лерона потянулась к клинку, он схватил знакомую рукоять и приставил к горлу незнакомца.

— Ты в этом так уверен? — оскалился он, надеясь, что пленник не окочурился от страха.

Но мужчина даже не вскрикнул. Он смотрел в лицо магистру и спокойно заметил, будто у его горла не было острого заточенного клинка.

— Значит, темный был прав, когда не дал сжечь твой труп и приказал запереть здесь. Ну, здравствуй, братец, давно не виделись.

Молодой магистр не ожидал такого. Вздрогнул, когда понял, почему голос пленника кажется таким знакомым. Желая убедиться в своих догадках, Лерон пробормотал пару слов и над головами мужчин появился маленький шарик света.

— Твою ж Бездну! Хантор?! — ошеломленно выдохнул мужчина. — Это невозможно! — магистр был настолько ошеломлен, что отпустил противника и вскочил на ноги.

Бывший пленник медленно поднялся и, демонстративно отряхнув одежду от грязи, скрестил руки на груди. Его спокойный взгляд нервировал магистра. Лерон осознал, что у него дрожат руки. В последний раз он видел эту сволочь, который был ему кровным братом, в собственном старом доме. Безжизненного, навеки потерянного в неизмеримом. Мать рыдала над телом любимого старшего сыночка и сыпала проклятиями в адрес младшего, разрывая в клочья сердце. А отец молча указал Лерону на дверь, навсегда отлучая от дома. Тот день будущий магистр помнил, как в тумане. Он брел по лесу, проклиная бывших друзей, едва сдерживая желавший вырваться на волю тоскливый вой. Душу выворачивало наизнанку, чувство вины, слезы и проклятия матери, хмурый и укоризненный взгляд отца до сих пор иногда приходили во снах, как вечное напоминание о совершенном преступлении. А потом… они просто исчезли. Дом опустел. Стал сиротой при живых хозяевах, как и сам Лерон.

— Не только ты можешь вернуться из Бездны, — спокойно ответил незнакомец, зажимая разбитый нос. — Что не ожидал, брат?! Думал, избавился от меня? Радовался, наверное.

— Никогда. Я. Не радовался. Твоей смерти, — почти по слогам произнес Лерон.

Руки так крепко сжали рукоять сабель, что побелели костяшки. Магистр смотрел в лицо человеку, которого много лет считал погибшим. Именно его смерть разрушила многолетнюю дружбу и швырнула Лерона в «королевский двор». Не мог он до сих пор простить того, что Алард тогда заставил поучаствовать в убийстве брата через гадкий ритуал, разносящий нити в клочья.

Из мести лорд самолично принял решение казнить Хантора, используя их связь. А Дэниель и Лестер без колебаний соединили свои руки с ладонью ведущего в объединении мага, поддерживая его решение. Лерон был зол на брата, но, как только золотая вязь засияла на руках его друзей, будущий магистр почувствовал по-настоящему глубинный ужас и отказался убивать наотрез.

Дело не в родственных чувствах. Хантор был той еще мразью и казнь заслужил. Лерон собирался самолично отправить мерзавца в Бездну, вызывал на дуэль. Но даже самые кровавые преступники не заслуживали смерти без права перерождения.