Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Русинова

К концу разговора Илоне казалось, будто Индра жил с ними всегда или, по крайней мере, часто гостил, как любимый племянник. Он чутко улавливал настроение каждого, задавая правильные вопросы и давая нужные ответы, смущенно улыбался, когда Алиса рассказывала про кикимору и их путешествие к озеру, и так презрительно фыркнул, когда девушки подробно описали количество украшений на толстом дворфе («Интересно, спит он тоже в этих побрякушках, чтобы не украли?»), что симпатия возникала к нему сама собой и усиливалась с каждой минутой. Вот и Ксана с Июлией уже наперебой обсуждают с ним Айрела, костеря хитрого дракона на все лады.

А Илону вдруг охватило беспокойство. Как будто что-то важное прошло мимо ее ушей незамеченным, но мозг уловил нужную информацию, и теперь всячески пытался ее вспомнить. Она снова и снова перебирала рассказы друзей и детей по крупицам, стараясь понять, что же она упустила. Однако мысль ускользала, вызывая раздражение, как песчинка, попавшая в раковину нежного моллюска, который силится ее вытолкнуть, да не выходит.

– За Финиста извините, – продолжал Индра, не догадываясь ни о чем. – Он дальний родственник повелителя Гаруды, поэтому так просто его не заткнуть. Но вреда вам причинить ему никто не позволит. Да и жалко его, если честно, он же, такой, как бы помягче выразиться…

Индра задумался, подбирая нужные слова.

– Безумец, в общем.

– Это мы уже поняли, – мрачно кивнула Ксана. – Он Илоне чуть шею не свернул, когда она его на место поставила, а то начал нам похабщину всякую говорить…

– Он может, – подтвердил Индра. – Самое удивительное, многим женщинам это нравится. Он в свое время из вашего мира не вылезал, у него едва ли не в каждом крупном городе по зазнобе было. Герой же, красавец, великий воин, не чета обычным мужикам, как же такого не приветить?

– Серьезно? – удивилась Илона. – А в сказке одна Марьюшка была…

Индра, услышав это имя, напрягся, пытаясь удержать невольную улыбку. Но сражение с самим собой прошло безуспешно – он сначала тихонько захрюкал, а затем засмеялся в голос.

– Простите, – выдохнул он спустя минуту, вытирая выступившие слезы. – Марьюшкой у нас в отряде соколят пугают, чтобы они по девкам до совершеннолетия не бегали. Байка эта длинная, но поучительная – для всех, кроме Финиста, конечно. Он всегда любил покрасоваться перед своими человеческими женщинами: явится к очередной зазнобе, залетит птицей в горницу, ударится об пол и станет добрым молодцем. Выглядит эффектно, конечно, мамки-няньки да служанки в восторге были, своим хозяйкам завидовали потихоньку да вздыхали. А его аж распирало от самолюбования. Ну чисто индюк какой, а не сокол…

Индра неодобрительно качнул головой, а затем сунул в рот горсть орехов и заработал челюстями. Вся остальная компания притихла, ожидая, пока он закончит жевать – уж больно интересная обещалась история. Сокол глотнул отвар из чашки, почесал за ухом пришедшую к нему на колени Мурку и продолжил:

– Только ненормально ведь постоянно об пол биться. Я, когда к вам попал, от беспомощности это сделал, сил для превращения недоставало. А когда регулярно, да хотя бы пару раз в месяц, еще и на протяжении нескольких лет, даже дубовая колода не выдержит и треснет, что уж говорить о черепушке?

– Вот, я же говорила! – злорадно усмехнулась Илона. – Черепно-мозговая травма, еще и неоднократная, приводит к многочисленным осложнениям с головой. И поведение зачастую страдает, отсюда и агрессия с гневом, и неспособность их контролировать…

– И нежелание, – дополнил сокол. – Командир Рагнар первым заподозрил, что с Финистом неладно, отправил к целителям в королевский лазарет, а тот лечебные настои, что ему прописали, в ближайшую канаву вылил. Все со мной в порядке, сказал, нечего напраслину наговаривать, я еще вас всех переживу. Тогда вмешался повелитель – своя же кровь, хоть и дальняя, натворит дичи, и позор на весь род ляжет. Заколдовал семь перышек соколиных, чтобы дух успокаивали да силу сдерживали, и передал их Финистовым любушкам. И закрепил на них еще одно заклинание – чтобы призвать к себе можно было этого дурака в любое время и из любого места, в случае крайней нужды. Сказал, что в Иномирье мы за ним присмотрим, а на Земле что он натворить может – одному солнечному Богу известно, и лучше держать его под контролем. Да, и запретил хмельное Финисту наливать строго-настрого.

– Правильно, – кивнула Илона. – Алкоголь после сотрясения мозга нельзя, он вообще людей неадекватными делает. Видимо, нелюдей тоже.

– А Марьюшке тоже перышко дали? – шепотом спросила Алиса, сгорая от любопытства.

– Нет, конечно. Марья – дочь мелкого купца, Финист на нее даже не посмотрел бы. Но ее старшие сестры служили у княжны, к которой он летал, и однажды девка увидела прекрасного витязя из другого мира и влюбилась без памяти. А была она, как бы тоже помягче выразиться…

– Как Белоснежка, с придурью? – догадалась Илона. – Святые небеса, хоть одна сказка у нас может быть с героями без тараканов в голове?

– Видимо, не может. Говорят же, мир двигают безумцы, ибо нет им покоя, – рассмеялась Ксана. – Вопрос только, куда именно двигают – к светлому будущему или в глубокую…

– В нашем случае – второе, – фыркнул Индра, не дожидаясь, пока Ксана договорит. – В общем, украла Марья перо и началось светопреставление. Княжна ревет в голос, казни глупой девки жаждет. Но кому жаловаться? Батюшке, что чужого мужика к себе по ночам приглашала, хоть и героя крылатого? На весь город ославят так, что до конца жизни не отмыться. Дворовой девке бы простили еще, а княжне – ни за что. А повелитель Гаруда изначально каждой сказал: потеряешь перо, даже не проси помощи, сама виновата, значит, так он тебе нужен был.

Парень залпом осушил чашку с уже остывшим чаем и продолжил.

– Вляпался Финист по самую макушку, дочка купцова его каждую ночь призывала, в любви клялась до гроба, бери, говорит, меня замуж, верной женой буду до конца жизни, деток тебе нарожаю целый полк. На полке он и сломался, упал повелителю в ноги, мол, выручай, сними заклятие, пропаду ведь. Тот посмеялся, но выручил, договорились через Рагнара с сестрами старшими, они за мешок золотых монет натыкали ножей да лезвий в окошко, Финист в птичьей ипостаси пару раз по ним крыльями побил, изранился, кровь на подоконник попала, а Рагнар сверху заговоренной разрыв-травой присыпал. Освободился от власти пера и домой улетел, раны залечивать да повелителю клясться, мол, никаких больше баб до конца жизни. Только рано мы радовались. Марья совсем умом тронулась, решила, что ей сестры-гадюки позавидовали, да нарочно любимого отвадили. Собрала котомку и пошла его искать. К ведьме обратилась, та ей и дала за все девкины украшения средство для перехода. Только не портал, который за пару секунд переносит, а три пары сапог железных, они и вели ее тайными тропами, пока до конца подошву не истоптала. Три года шла и заявилась-таки однажды под ворота крепости у самой столицы…

Индра снова не выдержал и захрюкал в ладонь.

– Нет, дальше самим смотреть надо, тогда все поймете.