Из любви к искусству - Карина Пьянкова

Вот только Леона, на тот момент Хэмворт, была в то время так занята, что у нее не оставалось ни одной свободной минуты, чтобы заметить хоть какие-то странности в поведении дочери. А после странностей не было вовсе.

— Зайду к нашим труженикам пера перед уходом. Подожди меня внизу, Сафира, — велела я телохранительнице.

Та растерялась и словно бы напряглась, готовясь к очередным неприятностям. Другая так распекала орчанку каждый раз, когда та нарушала свои прямые обязанности, а бедная девушка никак не могла набраться смелости, чтобы сказать — она всего лишь делает то, что велит сама нанимательница и даже не смеет жаловаться на непоследовательность в приказах.

— Иди уже, мне не нужны лишние уши при разговоре. Вон пошла, — рыкнула я на Сафиру. Та закатила глаза, пробормотала несколько проклятий и ушла, явно думая обо мне все нехорошее.

— И не смей красться следом, я все равно замечу. И премии лишу.

— Да вы ее мне в любом случае не выпишите.

Сценаристы, эти кудесники слова, которые награждают нас такими замечательными диалогами и монологами, что то ли плакать хотелось, то ли вешаться. Хорошо еще, режиссер не особо возмущался, когда мы их с дорогой душой меняли. Ну… Я, Николсон, Милад — мы предпочитали сохранять только общее содержание сцены, убирая особенно забористые перлы.

Вся эта чушь мне была ненавистна до глубины души, однако понимала — ребятки стараются ради финансового благополучия, проекта и своего собственного, разумеется. Вот только был кое-кто более старательный.

— Лэйси! — окликнули меня тогда, когда до дверей обители сценаристов оставалось всего с десяток метров.

Милад. Не иначе как бесы принесли… Он ведь должен быть с нашей чудо-танцовщицей! Почему их приватное общение закончилось настолько быстро?!

— Вы что-то забыли на студии, Динес? — осведомилась я у него, замерев.

Почему-то он не ответил сразу, зато схватил за руку и заставил развернуться. А потом очень проникновенно посмотрел мне в глаза. Приготовилась было отыграть романтическую сцену, однако кахэ злобно зашипел.

— Опять ты, демоново отродье!

В постели он меня тоже называл так, но звучало почему-то на порядок ласковей.

— Ларо Милад, какого беса вы себя так ведете? — возмутилась я, пытаясь избавиться от хватки на запястье. Если вдруг другая заметит синяк, она может что-то и заподозрить, а мне не нужно, чтобы она попыталась взять все под контроль.

— Да что вообще происходит?!

Изображать святую невинность мне удавалось без труда: именно я обладала всей полнотой памяти, запросто используя и то, что знала другая, себе на пользу.

— Вы рехнулись?!

Я была хорошей актрисой, просто отличной. Сыграть другую себя для меня не составляло большого труда. Эта роль давно была освоена.

— Даже не пытайся провернуть со мной этот фокус, — вполголоса принялся втолковывать мне кахэ. — Я отлично различаю вас и настоящую Уиллер.

Моей политикой стало тотальное неведение и непонимание.

— Настоящую Уиллер?

Руку вырвать все-таки удалось, чем я немедленно воспользовалась, увеличив дистанцию между нами. Мне категорически не нравилось, когда меня хватали без моего на то разрешения.

— Не нужно притворяться. Ты отлично играешь, очень убедительно, но даже сейчас, когда вы постепенно начали сливаться…

Я уставилась на него, не веря собственным ушам. Откуда только…

— Видите ли, милая ларэ, я, разумеется, не очень расположен к Анейрину э Аранроду, однако, несмотря на это, счел своим долгом проконсультироваться с ним относительно некоторых аспектов дара Соловьев, который якобы недавно проснулся в его… внучке? Я же не ошибся в степени родства? Или вы думали, будто ни у кого вокруг нет глаз и ушей?

Отлично, просто превосходно. Оказывается, меня долго водили за нос.

— И я уже давно знаю, что в теле ларэ Уиллер обитают одновременно две личности. Переключение происходило не настолько незаметно, как вам казалось.

Ухмылка на роже кахэ не сулила мне ничего хорошего. Но не сможет же он в самом деле доказать, что у Лэйси Уиллер раздвоение личности? Чисто технически это совершенно невозможно.

И что это он несет про то, что, дескать, переключение было заметно? То есть он, выходит, весь из себя благородный рыцарь, переспал с телом Лэйси Уиллер, прекрасно зная, что им управляет другая личность? Вот хоть записку идиотке оставляй, чтобы не особенно обольщалась по поводу моральных качеств этого скользкого гада!

— Вы бредите, — пожала я плечами. Кажется, зря отослала прочь Сафиру, сейчас она могла бы помочь… Ну или хотя бы дала выиграть пару минут форы, чтобы у меня появился шанс унести ноги.

Я сделала еще несколько шагов назад, не желая дать Миладу возможность на меня накинуться. А он явно этого хотел.

— Ты субличность! Просто субличность, которая хочет стать основной! — озлобленно произнес Рука Смерти. — Но даже не рассчитывай…

Вот так и делай добрые дела. Как будто другой могло прийти в голову переспать с ним.

— Вы просто больны, а я ухожу! — воскликнула я и резко развернулась и…

Ужасно болела голова, буквально лопалась. Потрогав затылок, я обнаружила на ней замечательнейшую шишку.

— Боги всемилостивые, какая тварь пыталась расколоть мой многострадальный череп?!

Открыть глаза оказалось по-настоящему непосильной задачей.

— Ларэ Уиллер! Вы очнулись!

Сафира. Замечательная. Хотя нет, ничего хорошего. Она меня угробит.

— Ларэ Уиллер! На вас напали на студии! Это был убийца! Тот самый маньяк! А ларо Милад спас вас!

Нет, спасибо ему, конечно, большое, но лучше бы он меня спас до того, как мне прописали удар по затылку.

— Кажется, у меня сотрясение мозга…

— Было бы что сотрясать, — издевательски произнес рядом мой благодетель и спаситель.

Потрясающий комплимент, ничего не скажешь.

С пятой попытки удалось разлепить глаза. В наказание за это тут же пришлось лицезреть физиономии Сафиры и Милада, склонившихся надо мной с такой преувеличенно сильной тревогой на лицах, что верить им категорически не хотелось. Врут. Нагло врут и даже не краснеют.

Сама я возлежала на кушетке в своей гримерной. То-то спина еще начала ныть в комплекте с многострадальной головой.

— С чего бы это маньяку бить меня по голове? Он же всегда ножом орудует. Или как там называется эта ритуальная дрянь? — прохрипела я, понимая, что в постели проваляться придется никак не меньше суток. Ударили меня качественно, даже слишком, пожалуй.

— Ну, возможно, он хотел оглушить вас и похитить, — предположил Милад уверенно, но почему-то меня никак не желали покидать сомнения.