Добрые соседи - Екатерина Лесина

Он скривился.

Не думал о таком? И вправду ждал, что пятилетний ребенок вот так возьмет и все поправит?

– Во-вторых, без меня она просто умрет.

Эльдар ответил не сразу. Смотрел. Думал. Явно пытался понять, говорит она правду или нет.

– Когда моих родителей забрали, я… едва не погибла.

– Но ведь выжила.

– Выжила. Потому что мне повезло встретить бабушку…

А вот при упоминании Серафимы Константиновны Эльдар скривился. И подумалось, что, будь она по-прежнему жива, вряд ли решился бы он прийти в госпиталь.

Заговорить о Розочке.

Забрать…

– О ней позаботятся, – сказал он, отводя взгляд. – Есть проект. Новый интернат для детей… особых детей. Она будет учиться вместе с другими дивами.

– У тебя есть другие дивы? – Астра руки убрала за спину.

– В Союзе проживает более двух десятков дивов в возрасте от года до двенадцати лет. Однако все они разрозненны, – теперь в его голосе появились те самые ноты, свойственные хорошим лекторам. И Астра поняла, что вот точно так же, уверенно и спокойно, он выступал… перед кем? – Передача знаний происходит от родителей к ребенку, что неразумно и ведет к возникновению серьезных пробелов в образовании. Между тем очевидно, что дивы, особенно молодые, являются ценным ресурсом…

…то есть она, Астра, тоже ресурс, но, наверное, не настолько ценный, чтобы с нею возиться.

– …игнорировать существование которого попросту преступно. И государство должно сделать все возможное, чтобы этот ресурс в полной мере был использован на благо народа.

А ведь его слушали.

Если он подготовил речь, то были и те, для кого эту речь готовили.

– Созданный интернат позволит не только выучить молодое поколение дивов, но и воспитать их должным образом, привив чувство долга и любви к своей стране.

Астра погладила пальцы.

Странно.

До нынешнего дня она никому не отказывала в лечении. Даже тому парню, который все-таки уснул, а она подобралась и забрала его боль. И… она еще не работала со шрамами, но свежие должны неплохо поддаваться воздействию. И потом, позже, когда рубцы начнут стабилизироваться, Астра попробует помочь. И, может быть, у нее получится.

Может быть, если действительно получится, в нем станет меньше злости.

Того парня ей хотелось лечить. Эльдара же…

– …в свою очередь это приведет к росту популяции дивов в союзе, закреплению их на одном месте…

– Хватит, – попросила Астра. И Эльдар замолчал, очнулся, захлопал глазами.

– Извини. Я, кажется, увлекся.

– Разве что самую малость, – согласилась она, убрав руки за спину.

– Но ты ведь понимаешь, насколько это важно! – Эльдар был умным человеком, а потому понял, насколько ей не понравилось услышанное. – Не только для нашей дочери, но для всей страны!

На страну Астре было плевать.

Не патриотично? Пускай. Она не собиралась жертвовать дочерью, чтобы кто-то там убедился, что безумный этот план не сработает.

– Партии нужны целители. Настоящие. Способные, вот как ты, исправить несовершенство человеческого тела! Подумай сама! Пройдет десять лет, двадцать, пятьдесят! И вас, дивов, станет так много, что вы излечите всех и каждого! А может быть, не просто излечите! Я знаю, что прежде велись работы по изменению тела, по созданию нового существа, в котором бы соединились лучшие черты всех, живущих в союзе! И что, как не это, доказало бы мировое превосходство…

– Иди в задницу, – тихо произнесла Астра.

– Что?

Эльдар моргнул.

– В задницу иди, – повторила она. – Вместе с мировым превосходством. А что до остального, то вы просто-напросто убьете детей. У них и так… слабые корни, а вы и их обломаете. Но вам ведь все равно, да? Лично тебе.

Она сделала шаг.

И Эльдар попятился.

Она, Астра, никогда и ни к кому не шла навстречу, напротив, обычно сама отступала, пряталась, убегала. А теперь ей двигало совершенно незнакомое желание добраться до глотки этого вот человека, который не мог не понимать, что творит.

Она ведь говорила ему.

Рассказывала.

Многое рассказывала, а он…

– Ты… ты не сможешь меня остановить, – сказал Эльдар, очнувшись, вспомнив, что он-то как раз сильнее и в своем праве. Правда, выставил между собой и Астрой портфель. – Как не сможешь остановить прогресс! Мой проект находится на рассмотрении и если будет одобрен…

– Дивы полностью исчезнут. А когда те, кто его одобрил, поймут, что натворили, им понадобится кто-то, на кого можно будет переложить вину.

Астра смотрела в глаза человеку и не понимала, как получилось так, что когда-то она им увлеклась. Он ведь… серый.

И внешне.

И изнутри.

И все-то он прекрасно понимает, насколько опасен его проект, однако надеется… да, пожалуй, надеется… на ведьминские зелья, на дивов, которые не пожелают расставаться с детьми, и, не имея иной возможности быть рядом, примут любые условия.

В этом ли дело?

– Уходи, – Астра закрыла глаза, не желая видеть существо, которое когда-то, не иначе как по глупости, казалось ей самым близким и родным.

Дело ведь даже не в лечении.

Мог бы приехать, Астра не отказала бы, и он точно знал, что не отказала бы. Она никогда никому не отказывала. А в этом треклятом проекте, который открывал ему, Эльдару, новые возможности. Который позволял подняться чуть выше, подобраться чуть ближе к власти, к…

– Уходи, – повторила она тихо и по тому, как приотворилась дверь, поняла, что Эльдар ушел. Но ведь и вправду не отступится.

Проект на рассмотрении?

Есть еще шанс, что…

Так, нужно успокоиться и… дальше как? Куда обратиться? К кому? К Святославу? Он обещал помочь, но… стоит ли верить этим обещаниям? Может, сам по себе он и недурной человек, пусть даже маг разума, однако он служит. И сделает то, что ему будет сказано.

Тогда…

Бабушка ушла… знала ли она? Вряд ли… если бы знала, то точно не позволила бы Эльдару выжить. Проклятья ведь разные бывают, и судя по той книге, которую Астра так и не отдала, хотя собиралась, совершенно честно собиралась, так вот, о проклятьях Серафима Казимировна знала куда больше, чем показывала.

И Розочку она любила.

И никому не позволила бы причинить вреда.

Астра сделала глубокий вдох. И поняла, как ей надлежит поступить.

Она спокойно притворила дверь, запирать не стала, скоро время полуденных процедур, а брать в процедурной нечего. Да и люди у них в отделении приличные лежат.