Стальной арбитр - Игорь Гаврилов

– Присаживайтесь, в ногах правды нет, – Баталов указал на пустующий овальный стол с резными деревянными стульями около него.

Я подошел к столу и сел. За спиной встали баталовские «гориллы». Он сам отошел к стене, достал из ящика рабочего стола трубку, не спеша набил ее табаком, раскурил, потом занял место за овальным столом, почти напротив меня. Я вновь вспомнил Сталина, хотя Баталов внешне не был похож на «отца народов». Баталов был несколько выше среднего роста, имел плотную кряжистую фигуру. Крупная, благородной формы голова покоилась на короткой толстой шее борца. Высокий сократовский лоб с глубокими залысинами, короткие наполовину седые волосы, тщательно уложенные. Прямой нос, тонкие бескровные губы, глубоко посаженные желтые глаза. Такие глаза были у Сталина, впрочем, и у герцога Стила тоже. В стене позади Баталова бесшумно открылась дверь, в комнату шагнули еще двое телохранителей, заняли места позади хозяина. Их телосложение было скромней, чем у контролирующих меня «горилл», но они были гораздо опаснее, взгляд Посвященного легко распознал по нескольким малозаметным признакам редких мастеров боя. Так-так, Баталов инстинктивно почувствовал, что я сам по себе являюсь смертоносным оружием, и принял дополнительные меры предосторожности. Как он вызвал подкрепление, для меня загадкой не было – Баталов незаметно (по его мнению) нажал замаскированную кнопку на его рабочем столе.

Кабинет наполнил звучный, сильный баритон Баталова:

– Юрий Сергеевич! Хочу сказать вам сразу – мое время дорого, и тратить его на вас больше, чем это необходимо, я не намерен. Поэтому начну без всяких предисловий. Звягин рассказал мне много интересного и очень странного. Скажу прямо – я удивлен. Происшедшее сегодня не укладывается в привычные рамки. Рассказанное Звягиным слишком необычно для того, чтобы в него можно было безоговорочно поверить. У вас, Кириллов, есть полчаса. Вы или убеждаете меня в правдивости рассказа Звягина, который находится под вашим влиянием и сам этого не осознает, или говорите мне НАСТОЯЩУЮ правду. Вы поняли меня? – В вопросе сквозила плохо скрытая угроза.

– Прекрасно понял, – ответил я. – Только мне не понадобится тридцати минут для того, чтобы доказать вам – Балашихинская группировка столкнулась ДЕЙСТВИТЕЛЬНО с очень сильной тайной организацией, легионом Новой Власти, истинными хозяевами которой являются твари нечеловеческой, ИНОПЛАНЕТНОЙ РАСЫ РНАЙХ! – Я смотрел прямо в глаза Баталову. Сейчас мой взгляд прожигал его, как луч лазера. Я применил очень сильное средство – прием, известный среди Посвященных под названием Стрела Видений. Эта нематериальная стрела создавалась не магией, а ментальной силой человека. Воля придавала силе форму незримой стрелы, что вонзалась в разум и заставляла пораженного ею видеть то, что хочет Посвященный.

Баталов обладал могучим интеллектом, сила властителя помогла ему поставить вокруг разума защитные барьеры. На этого человека вряд ли подействовал бы классический гипноз, даже «сыворотка правды» не смогла бы полностью сломить его волю и проломить призрачные стены, защищавшие мозг. Но созданная мной Стрела Видений сокрушила их. Баталов вздрогнул, трубка выпала из руки, на стол посыпался искрящийся пепел. Затем руки сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Я знал, что сейчас происходит с ним.

На несколько секунд для Баталова перестал существовать гигантский кабинет, исчезли его телохранители, не видел он больше и меня. Георгию Баталову сейчас казалось, что он стоит на черном зеркальном полу фантасмагорического зала, потолок над его головой меняет цвет, выгибается, пульсирует, точно дышит, на темных стенах зажигаются и гаснут тысячи огней. А перед ним парят на дисках-тронах три существа высшей касты рнайх: Владыка Металла И Крови, Творец Желаемого и Повелитель Логики. Наваждение длилось около четырех секунд, потом я вырвал из разума Баталова Стрелу Видений. Баталов непроизвольно подался вперед, навалился грудью на стол. «Гориллы» позади меня дернулись, я напрягся, ожидая ударов. Один из двух мастеров боя, что стояли за Баталовым, быстро спросил:

– Георгий Федорович, с вами все в порядке?

Надо отдать Баталову должное, он взял себя в руки за ничтожно короткое время, резко выпрямился, глянул на меня ртутно-тяжелым взглядом, бросил телохранителям:

– Все в порядке, без моей команды не смейте прикасаться к этому человеку!

Потом, примерно через минуту, выдержав паузу, Баталов спросил меня:

– Что это было, Кириллов? Только не говорите мне, что причиной моих галлюцинаций были не вы.

Я рассказал Баталову о Стреле Видений и о том, кого и что видел он за те четыре секунды. Телохранители Баталова рассматривали меня с откровенным любопытством.

– Интересно… Очень интересно, – произнес, выслушав меня, Баталов. – И вы хотите сказать, что легион Новой Власти контактирует и сотрудничает с этими существами?

– С подобными им, Георгий Федорович. Тех трех тварей, что вы увидели, давно не существует. Они были уничтожены.

– Кто же их уничтожил? Вы?

– Вы можете увидеть ответ на этот вопрос, если позволите мне вновь применить Стрелу Видений. Обещаю вам, что на вашем душевном и физическом здоровье это никак не отразится.

Баталов подумал, потом кивнул мне.

– Хорошо, Юрий Сергеевич. Вы меня заинтриговали. Можете провести ваш сеанс гипноза. Сколько, кстати, времени он займет?

– Минуты три. Сейчас я хочу показать вам по возможности больше. После сеанса я подробно расскажу о том, что вы увидите.

… Я показал Баталову несколько эпизодов войны с эарами, он увидел подземные залы города Живого Камня, увидел Передатчик Материи и небесную цитадель рнайх. Баталов инстинктивно дернулся, когда на него бросился иллюзорный сверхэар-сколопендра, зрачки босса мафии расширились.

Когда я вырвал Стрелу Видений и она растаяла, я понял, что еще долго не смогу сотворить ее вновь – силы были на исходе.

Баталов необычным, сильно изменившимся голосом произнес для «горилл»:

– Все нормально… Принесите нам бренди, – неожиданно приказал он.

Неудивительно, что Баталов решил таким образом разнообразить нашу встречу – он пережил довольно сильное потрясение. В то же время я увидел по его глазам – он поверил мне!

Вот ЭТО было моей крупной победой!

Бренди оказался превосходным. Иного в особняке Баталова просто не держали.

Я приступил к повествованию. Я говорил долго. Тридцать минут, отведенные мне Баталовым, давно истекли, но он не заметил. Баталов жадно слушал, он забыл про огромную стоимость своего времени, выраженную в людских судьбах и денежных знаках. Когда я закончил, воцарилось долгое, очень долгое молчание.

Баталов встал, подошел к окну, постоял там немного, вернулся на место…

– Невероятно, просто невероятно, – выдавил он наконец.

Баталов повернул голову и посмотрел на огромную картину справа. Возможно, что изображенные на картине Брюллова рушащиеся дворцы и статуи богов вызвали у него ассоциации с поверженными догмами, которые, как гвозди, держали на вселенской стене картину мира, оказавшуюся не совсем верной. Прошло еще минут пять, прежде чем Баталов заговорил вновь: