Раздевайся, Семёнова! - Лючия фон Беренготт

Где-то за две недели до церемонии он даже сам вызвался пойти со мной на последнюю примерку платья – убедиться в том, что мой округлившийся живот не выпирает и платье свободно застегивается. А потом вошел во вкус, стал выспрашивать, какой именно букет мы выбрали к этому платью, да какие в целом цветы будут на банкете. Съездил вместе со мной и фотографом осмотреть усадьбу и даже отругал по телефону распорядителя, позвонившего мне по поводу сватовства.

По твердому убеждению господина Знаменского, нет ничего глупее спектакля из отмирающих традиций и он не станет ни в чем таком участвовать. Особенно учитывая, что мы живем вместе уже почти полгода и ни у кого разрешения не спрашивали.

– Но… Родители невесты настаивали… - попытался урезонить его распорядитель. – Девушку полагается забрать в ЗАГС из дома отца…

– Родители невесты будут жить в номере, который я оплатил. Даже в трех номерах, - парировал Знаменский. – Так что технически их временный дом – тоже мой, что превращает всю эту комедию в фарс. Можешь так им и передать. Хотя нет… – он помедлил. – Не передавай.

Я догадывалась, зачем моим родителям хочется поиграть в сватовство – надеялись, что Знаменский начнет откупаться от них деньгами.

В общем, с традициями мы разобрались довольно быстро, а вот самое главное испытание было у нас впереди – знакомство родственников между собой.

***

Встречу «на высшем уровне» устроили у Знаменского дома – через день после приезда моих в Москву. С его стороны пригласили только мать и брата, очень надеясь, что мои додумаются не припираться всем скопом.

Приперлись – все, включая бабушку.

И началось знакомство в духе какой-нибудь идиотской американской кинокомедии.

Нет, по началу все было чин-чинарем – родители приехали, одевшись во все самое лучшее, папа даже купил себе сигары и пыхтел ими при каждой возможности.

Мама каким-то женским чутьем сразу же нашла подход к будущей свекрови, что, в принципе, учитывая доверчивость последней, сделать было не так уж сложно. Достаточно было рассказать, что пару лет назад с балкона своей квартиры она видела инопланетян. А она их действительно видела – помню это как сейчас, еще психиатричку вызывали – так вся вдохновилась, что ее похитить хотят.

Артем, брат Знаменского, на удивление быстро нашел общий язык с дядей Колей – оказалось, что он не раз по делам бывал в нашем районном центре и знает всю тамошнюю братву.

А потом началось. Бабушка вдруг решила, что пора ложиться спать и начала укладываться в гостевой спальне. Взбила подушки, поставила их одна на другую и так, полусидя, забралась под одеяло. Прям в туфлях и нарядном платье.

В это же самое время Костик, сын тети Зои, нашел в кабинете у знаменского журнал «Плейбой», свернул его в трубочку, чтоб никто не заметил, и помчался в туалет. закрывшись там на полчаса – пока дяде Коле не приспичило туда же. Не достучавшись, дядя Коля пошел искать еще один туалет – слышал, что у Знаменского их два – и случайно зашел в гостевую спальню. Бабушка тут же решила, что пришли над ней насильничать. Подняла такой визг, что мои новые родственники реально чуть не вызвали полицию. На вопли прибежал Виктор, вломился в комнату… и тут произошла чудесная трансформация – бабушка поняла, что это и есть ее чудесный спаситель, которому она теперь должна ответить взаимностью. Весь вечер она ходила с моим женихом под ручку, норовила потрепать его по волосам и поджимала губы при моем приближении.

И пила. Все пили, кроме меня – много и все подряд.

Под конец все со всеми разругались – подвыпившая мадам Знаменская вдруг ни с того ни с сего принялась отчитывать меня за вранье. Мол если бы она знала, какая у меня некультурная семейка, никогда бы не позволила своему сыну даже посмотреть в мою сторону. На что тут же взвилась уже моя мама, обложив ее таким непревзойденным фольклором, что Ольгины анекдоты в сравнении с ним можно было отнести к детским сказкам на ночь. Суть фольклора сводилась к тому, что сын ее старый развратник и не заслуживает ее любимого «солнышка».

От грандиозного скандала с выдиранием последних волос спасла всех я. То есть не совсем я, а скорее мой желудок, который из-за токсикоза реагировал на малейшие переживания и раздражения. Выгнав придурка Костика из туалета и скрутившись над унитазом, я минут десять содрогалась в беспомощной рвоте, а вокруг меня бегали и хлопотали родственники, забыв о ссорах и оскорблениях.

В общем, повесились.