Ассистентка антиквара и город механических диковин - Варвара Корсарова

В глубине дома с украшенными геранью и кружевными занавесками окошками раздалась не лишенная приятности трель, но больше ничего не произошло. Аннет вздохнула с облегчением. Луизы нет дома. Однако именно в тот момент, когда Аннет собралась спуститься с крыльца, щелкнул замок, застонали дверные петли, дверь распахнулась и наружу вышла госпожа Соннери.

— Кто это? — произнесла она бесцветным голосом.

Аннет удивилась и даже на миг забыла о своих горестях. Сумерки еще не сгустились, однако Луиза ее как будто не видела. Библиотекарша выглядела странно. Волосы у нее были растрепаны сильнее обыкновенного. Она зябко куталась в черную шаль с бахромой и щурила глаза. Ее длинное лицо опухло, а веки покраснели. Аннет решила, что Луиза либо только что проснулась, либо недавно плакала.

— Это я, Аннет, — сообщила она с некоторой неловкостью. — Мы договаривались пойти на «Корабль-в-бутылке», помните?

— Помню, конечно, — произнесла Луиза с привычной резкостью. — Идем.

С этими словами она захлопнула дверь и быстро спустилась по ступенькам. Аннет ничего не оставалось, как бежать следом.

— Эй, погодите! Планы изменились.

Попыталась схватить ее за руку и объясниться, но Луиза глянула отсутствующим взором и молвила:

— Вы захотели осмотреть аттракцион — я согласилась. Вперед. Быстрее начнем — быстрее закончим. Ночь у меня будет тяжелой. Хочу вернуться домой пораньше.

Озадачив Аннет этим странным заявлением, Луиза ускорила шаг. Недоумевая, Аннет догнала ее и пошла рядом, с любопытством вглядываясь в ее лицо.

— Что с вами? Вы себя плохо чувствуете? — спросила Аннет, но ответа не получила. Уже стемнело, и правильным решением было бы отправиться в гостиницу. Но заговорила совесть: наверное, не стоит оставлять Луизу одну в таком состоянии.

С библиотекаршей определенно творилось что-то неладное. Она шагала широким шагом, глядя перед собой отсутствующими глазами.

На улице было много гуляющих, и Луиза не раз задевала прохожих плечом, однако извинениями никого не удостаивала и на приветствия знакомых не отвечала. Знакомые поглядывали с опаской, но без удивления; видать, перепады настроения городской библиотекарши по прозвищу «ведьма» были им не в новинку.

Несмотря на поздний час, в городе кипело веселье. Аннет вспомнила, о чем утром толковали туристы в ресторане гостиницы. В Механисбурге чтили старинную традицию — отмечать день первого летнего полнолуния. В этот раз из-за аварии на празднике будет меньше гостей, чем обычно, но отменять его не пожелали, напротив — хозяева приложили все усилия, чтобы гости не вспоминали о том, что, по сути, они остаются пленниками города, а наслаждались каждой минутой своего заточения.

Группы механисбуржцев и туристов весело переговаривались, гремели бутылками и подзывали к себе торговцев печеными яблоками и мороженым. Уличные музыканты грянули польку. Появились артисты на ходулях и погонщики ослов (Аннет поморщилась). В странных конструкциях, похожих на бочки из ажурно переплетенных стальных прутьев, разожгли костры. Время от времени распорядитель в смешном берете с помпоном бросал в огонь горсть порошка, и тогда пламя меняло цвет, становилось пурпурным или лазурным, а то и переливалось всеми цветами радуги. Под визг и улюлюканье запустили потешные ракеты. На улице воцарилась легкая атмосфера карнавала. В синих сумерках все казалось ненастоящим, мелькало, словно кадры на экране синематографа.

Луиза шагала среди этого великолепия с чудным выражением на лице, в котором смешались гадливость и отстраненность. Вечерний ветерок развевал длинные черные пряди, которые выбились из небрежного пучка на затылке. Иногда она поднимала глаза и с опаской смотрела на небо, словно ожидая, что желтый шарик луны вот-вот лопнет и рассыплется фейерверком.

От Луизы сильно несло валерьянкой. Запах этот привлек парочку уличных котов. Один оказался старым знакомцем: его Аннет встречала раньше в компании шарманщика Петра. Коты бежали следом, заунывно орали, тыкались головами в подол Луизы, а Аннет едва поспевала за ними, испытывая сильнейшее недоумение.

Ей совершенно не хотелось идти исследовать аттракцион в компании библиотекарши, которая с каждой минутой вела себя все чуднее. Но на Максимилиана рассчитывать не стоит: он так занят, что ему не до поисков мастерской Жакемара. Вспомнив, чем именно ее босс занят в этот самый момент, Аннет почувствовала новый болезненный укол в сердце. Господину Молинаро больше нет дела до своей ассистентки. И ей до него нет никакого дела! Теперь они каждый сам по себе. Вернутся в столицу и расстанутся навсегда.

Городские часы принялись отбивать время, и Аннет стало горько, словно они отсчитывали последние минуты до расставания с кем-то очень дорогим и близким.

Мало-помалу удалось успокоиться. Что ж, она проводит Луизу — и сразу обратно. Находиться среди толпы безопасно. На улицах дежурят отряды добровольцев-распорядителей, они бдительно следят за порядком и не допускают безобразий. Да и царящее вокруг веселье помогало ей отвлечься от печальных дум.

Тем временем улица закончилась, показались разросшиеся кусты и заржавленные остовы каруселей старого Луна-парка. Здесь народу было меньше. Двое молодых людей пытались стронуть с места заржавевшие качели, да компания подростков на покосившейся скамье обсуждала свои дела.

Луиза уверенно прошла по узкой аллее. Окруженный кустами пятачок возле гигантской бутылки пустовал.

В синем вечернем небе мерцали звезды. Ветер приносил обрывки мелодии уличных музыкантов. Возле аттракциона стояла бочка с пылающим костром. Огненные отблески плясали в зеленоватом стекле гигантской бутылки. Заключенная внутри каравелла выглядела как корабль-призрак, который закончил свой путь в возведенной злым волшебником тюрьме.

Аннет обхватила себя за плечи и посмотрела на Луизу.

— Что дальше? — спросила она.

Луиза не ответила. На нее опять напал ступор. Она смотрела прямо перед собой, глаза не выражали ничего, губы широкого рта были плотно сжаты и побелели.

— Луиза?

Молчание. Аннет деликатно предположила:

— Мне кажется, вы себя плохо чувствуете.

За кустами раздался пронзительный скрип петель качели. Вызывающий зубную боль звук привел Луизу в себя. Она переступила с ноги на ногу, медленно повернула голову, глянула на Аннет, затем выудила из кармана и протянула ей длинный ключ с витой резьбой и ручкой-перекладиной. Ключ поразительно походил на штопор.

— Идите, — приказала Луиза мертвенным голосом, — откроете пробку и попадете внутрь.

— Пробку? Вот этим штопором? — с недоумением переспросила Аннет.

Луиза неожиданно взбеленилась. Она сверкнула глазами и резко произнесла:

— Вы что, глухая? Я же сказала — откроете дверцу и заходите.

Аннет помотала головой и протянула ключ обратно, но Луиза его не взяла.

— Как хотите, — обронила она, поплотнее закуталась в шаль, опустилась на скамью возле кустов и замерла.