Загадка саура - Лина Алфеева

Леди Тиранде было плевать на мои чувства и на любовь собственного сына. Она была такая же, как и остальные: считала фамильяров низшими созданиями, пригодными лишь для служения магам.

— Так, значит, маленькая дрянь поступила в академию только для того, чтобы заарканить подходящего жениха? Вот и выбрала бы тварь, подобную себе!

Я крепко зажала рот ладонью, но из моего горла всё равно вырвался всхлип, такой жалкий и беспомощный, как растоптанная надежда, что мы с леди Тирандой сможем найти общий язык. И в этот момент прозвучало неожиданное:

— Достаточно.

Не было ни яркой вспышки — предвестника формирующегося портала, ни изменения магического фона, лорд Рендел появился словно из пустоты. Он стоял рядом, такой родной и близкий, за время обучения в академии я научилась улавливать изменения настроения архимага, но ни разу не видела его в подобном состоянии. Лорд Рендел не просто злился, он был в бешенстве. Обычно бесстрастное лицо окаменело, сроднившись с гипсовой маской, и на нём тёмными провалами чернели глаза. Жуткое зрелище! Леди Тиранда тоже впечатлилась, потому как заискивающе улыбнулась:

— Рендел, дорогой, пойми, я всего лишь…

— Леди Тиранда Аратейр, вы повторно переместились в Кар-Шан в обход системы телепортов, используя личный портал, и не уведомили о прибытии службу магического контроля. В первый раз вам вынесли устное предупреждение. В этот раз вас ожидает депортация.

— Рендел, дорогой, ты же шутишь? Ты же не мог донести на собственную мать.

Лорд Рендел медленно свёл ладони, а когда разомкнул, между ними зажёгся свет формирующегося портала.

— Даниэлла, прошу вас. У меня не так много времени, чтобы открыть переход между мирами.

— О! Мальчик мой! — Леди Тиранда потрясённо прижала пальцы к губам.

— Верность семье никогда не была для меня пустым звуком. — Лорд Рендел повторно свёл ладони и кивнул, давая понять, что мне следует поторопиться. Когда я шагнула в портал, то услышала: — Уясните, для меня Даниэлла — уже тоже часть рода Аратейр.

Перемещение произошло до того быстро, что у меня всё поплыло перед глазами. Когда же мир вокруг перестал вращаться, я обнаружила себя в кабинете архимага. В ректорском кресле вальяжно восседал Орланд Даркинфольд.

— Это было очень недальновидно, — с убийственной прямолинейностью произнёс он.

— Вы же сейчас не моё прошлое нападение имеете в виду?

— А что, есть вероятность повторения?

— Только если вы меня вконец достанете. К примеру, сунете нос в мою личную жизнь!

— Тогда валяй. — Даркинфольд лениво взмахнул кистью. — Я уже вляпался в твою личную жизнь по самую макушку. Самому тошно, так что не усугубляй.

— Не буду, — буркнула я и присела на краешек стула. Просто после встречи с леди Тирандой меня всё ещё потряхивало, не хотелось, чтобы Орланд Даркинфольд это заметил.

— Знаешь, что самое скверное? Тиранда Аратейр — в сущности, женщина неплохая. Опять же, когда Совет Магов решал, достоин ли Рендел поста ректора Академии фамильяров, она сделала всё, чтобы он получил эту должность. Так что за сына она — и в огонь, и в воду, да и горло любому перегрызёт. Впрочем, тут ей и зубки пачкать не пришлось. Совсем паршиво было, да?

И взгляд такой сочувствующий и располагающий, что немедленно захотелось выложить всё, что было на сердце, выплеснуть обиду и горечь. Но потом я вспомнила, с кем имею дело, и отчеканила:

— Не понимаю, о чём вы.

— Осторожничаешь. Это правильно. Вдруг и Рендел, глядя на тебя, за ум возьмётся?

Обсуждать архимага, да и просто продолжать разговор с Даркинфольдом — спорное удовольствие, но вспомнились слова кузена Фиола.

— Маги не любят лорда Рендела?

— Любовь! — Из горла менталиста вырвался снисходительный смешок. — Только такие юные девушки, как ты, меряют отношение других любовью. Рендел многих разочаровал. Когда он занял пост ректора, маги сочли, что теперь без проблем получат доступ к талантливым выпускникам академии. Фамильяров-пятикурсников заваливали предложениями, но практически все они были отклонены. Мало кто согласился променять своего мага, с которым прошел все испытания учёбы, на незнакомца. В академии Кар-Града формируется прочная связь между магами и фамильярами, и за это Рендела готовы распять и оставшиеся с носом маги, и фамильяры других академий. Ведь там, как ты знаешь, отношение к магам осталось на прежнем уровне.

— И как Совет допускает подобное? Фамильяры же используют своих магов. Кузен Фиол обмолвился, что за год успел поработать с четырьмя.

— Тебе кажется это несправедливым?

— Конечно! Ведь речь идет об одарённых, действительно одарённых юношах и девушках из отдалённых миров. Адепты считают, что вытащили счастливый билет, а им только позволяют почувствовать магию, а потом отсылают обратно.

— Вообще-то переводят, — сухо уточнил Даркинфольд. — Самых, как ты сказала, одарённых пытаются пристроить в учебные заведения для магов. Если же не выходит, дар блокируется, и бывший практический материал едет домой… с зачастую подправленными воспоминаниями. Удивлена? Кипеть от негодования разрешается.

Губы менталиста изогнулись в язвительной усмешке. Он в самом деле ждал, что я начну возмущаться. Обойдётся!

Осознав, что я не собираюсь спорить, Даркинфольд слегка подался вперёд.

— И это всё? Где вопли о вселенской несправедливости или причитания над разрушенными судьбами юных дарований?

— Предпочитаю не стенать, а действовать, — процедила сквозь зубы я.

— Отлично. Я прибыл как раз для этого. — Тон менталиста снова сделался деловым.

У меня возникло ощущение, что меня только что проверяли и я эту проверку прошла.

— И зачем же вы прибыли?

— Чтобы сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Ну как, кошечка? Желаешь поохотиться?

— На кого?

— На самую непредсказуемую дичь на свете — на саура.