Наследница журавля - Джоан Хэлифакс

Хэсина не до конца понимала, как работает магия пророков. Но ей было все равно.

– Мэй поместили в темницу небесного греха, – твердо и четко произнесла она, стараясь, чтобы каждое ее слово проникало матери Мэй в самое сердце. – Открыть эту камеру нельзя даже моим ключом от всех дверей. Ее круглые сутки охраняет смена, состоящая из дюжины лучших стражей. Сегодня ночью я пойду к Мэй. Что бы ни случилось, я скажу ей, что выполнила ее последнюю просьбу и отвела вас в безопасное место. – Хэсина опустила руки, но не взгляд. – Я надеюсь, мне не придется ей лгать.

Потом Хэсина поднялась. Выпрямила спину. Выдохнула.

– Люди будут напуганы. Страх в их сердцах возьмет верх над человечностью. Возможно, вы узнаете среди них своих соседей, друзей или покупателей, но они вас не вспомнят. В их глазах вы превратитесь в чудовищ. В саранчу. – Хэсина говорила все тише. – В существ, которых нужно уничтожить.

Доносившиеся с улицы крики становились все громче.

– В этом городе нет безопасных мест, – наконец произнесла мать Мэй, обводя взглядом маленький магазинчик. Ее глаза остановились на стене, уставленной медицинскими шкафчиками, потом на символах, которые, по поверьям, приносили в дом удачу. Они были вырезаны из красной бумаги и приклеены к потолочным балкам.

Родители Мэй выстроили для себя это хрупкое существование. Теперь Хэсина отнимала его у них.

– Возможно, вы правы, – сказала она. – Но я знаю место, где вы сможете спрятаться на некоторое время.

– Я не пойду прятаться, если другие останутся умирать.

Убеди ее. Солги, если это необходимо.

– Тогда мы отведем в безопасное место и их тоже.

Крики раздавались уже почти у самого дома.

– Пойдемте, – взмолилась Хэсина. – Пожалуйста.

Когда мать Мэй отвернулась, Хэсину накрыла волна ужаса. Но потом женщина хлопнула мужа по щеке, чем привела его в полусознательное состояние. Ласково приговаривая, она помогла ему подняться на ноги и положила его руку себе на плечо.

– Он не такой легкий, каким кажется, – предупредила она, когда Лилиан поддержала его с другой стороны.

– Все мужчины такие, – проворчала Лилиан.

Они спустились в подвал и открыли маленькую дверцу, которая выходила на узкую аллею. Прежде чем ступить на нее, они посмотрели по сторонам. Крики раздавались уже у самого входа в аптеку, примерно в двадцати шагах от них.

Хэсина быстро пошла в другую сторону. Остальные последовали за ней.

– Куда мы направляемся? – спросил Жоу, когда они миновали заброшенную таверну, из которой вышли немногим раньше.

Хэсина промолчала, решив, что за нее ответит дорога.

Они спустились по ветхим, покрытым мхом ступенькам и оказались у входа в святилище. Оно не было одобрено Министерством ритуалов, поэтому горожане не приходили сюда молиться за здоровье детей и внуков. Короли и королевы, правившие до Хэсины, не раз хотели снести это полуразвалившееся здание и построить на его месте городской колодец. Министры ритуалов отговаривали их, утверждая, что там живут мстительные духи. Но Хэсина ни разу не встречала ни одного из них. В это святилище заглядывали лишь воры, и они растащили все, кроме ковриков для молитв, покрытых пушистой плесенью, и алтаря, увитого паутиной, под которым находилась табличка с какими-то странными символами. Сердце Хэсины замерло, когда она поняла, что непонятные знаки складываются для нее в слова.

Боги, которые предали нас.

Надпись была сделана на традиционном яньском языке. Видимо, как и оригинал «Постулатов», это святилище существовало уже три сотни лет. Все в этом королевстве было старше, чем Хэсина привыкла думать. От этой мысли ее охватило раздражение, и она рывком отдернула конопляную ткань, закрывающую основание алтаря. Им открылся проход.

Они забрались в него по очереди. Хэсина шагнула последней, затянув за собой ткань. Стало темно, и она на секунду застыла, не зная, в каком направлении идти. Потом чья-то рука схватила ее за запястье, и Хэсина пошла туда, куда ее тянули. Она спустилась по ступенькам и, оказавшись на ровной поверхности, тут же врезалась в Акиру. Жоу жаловался на то, что совсем не видит дорогу, но Хэсина, щеки которой залились румянцем, подумала, что темнота – это не так уж и плохо.

– Держитесь за человека, идущего впереди вас, – приказала она, а потом направилась в тот самый проход, где заблудилась много лет назад. После того как отец спас ее, она вернулась, чтобы запомнить дорогу раз и навсегда. Теперь, шагая по тоннелю, в котором она когда-то сумела победить свои страхи, Хэсина чувствовала, как ее наполняет храбрость.

И безрассудство.

Они должны были поступить правильно. Эта мысль все сильнее укреплялась в сознании Хэсины, поэтому, когда они стали спускаться по уклону расширявшегося тоннеля, она обернулась к матери Мэй.

– Скажите, где найти остальных.

Оказалось, что маленькие группы пророков жили по всей столице, и Хэсина обрадовалась, что пришла сюда не одна. Как только они добрались до пещеры, она развернулась к своему отряду.

– Все запомнили дорогу?

Они кивнули.

– Жоу, соберешь пророков в квартале красных фонарей. – Щеки ее сводного брата вспыхнули, и Хэсина поняла, что лучше поменять решение. – Хорошо, Лилиан, туда пойдешь ты.

– Есть.

– Санцзинь и Акира, вы идете в торговые кварталы. Цайянь…

– Я иду с вами, – сказал он непререкаемым тоном.

Хэсина покачала головой.

– Я иду к крепостному рву.

– И я тоже.

– Нет.

– И я, – сказала мать Мэй, вставая рядом с ней.

Однозначно нет.

– Вы оба остаетесь, – сказала Хэсина.

В этот же самый миг Цайянь проговорил:

– Это не обязательно.

Хэсина подумала, что это ужасно лицемерно с его стороны.

– Вы не знаете их лиц, – проговорила мать Мэй. – И они не станут вам доверять.

– Тогда дайте нам пароль или покажите тайный знак. Что-нибудь, что заставит их довериться нам, – произнесла Хэсина.

Мать Мэй задумалась.

– Скажите им: журавль умер.

– А что насчет меня? – пропищал Жоу.

– Останься здесь. Встречай новоприбывших и поддерживай здесь порядок, – сказала Хэсина. Жоу кивнул. Вот бы все ее братья были такими послушными.

Но Цайянь настоял на своем, и они с Хэсиной устремились к центральному бульвару. Там они увидели, как толпы народа врываются в магазинчики и требуют, чтобы каждый сделал порез на ладони. Городские стражи стояли неподалеку, не предпринимая попыток их остановить, – возможно, они даже одобряли их действия. Хэсина вздрогнула от отвращения, но Цайянь потянул ее в боковой переулок, прежде чем она успела что-нибудь сделать, и вскоре они вышли к крепостному рву.