Королева Тирлинга - Эрика Йохансен

– Нет.

– Так от чего же он умер тогда? – спросил Мерн, стоявший у дальней стены и пристально смотревший на Келси своими голубыми глазами.

– Пошевеливайтесь! – рявкнул Булава.

Элстон и Кибб подхватили тело. Остальные стражники вышли вслед за ними, украдкой бросая на Келси озадаченные взгляды.

Капитан стражи обернулся к Пэну.

– Объясняю подробно: у тебя будет два выходных один раз в месяц. Но в остальное время чтобы я не видел тебя дальше чем в десяти футах от Королевы, понял? Поселим вас в одну из комнат с передней. Будешь спать там, чтобы не вторгаться в личное пространство Королевы.

– Тоже мне, личное пространство, – пробормотала Келси. Булава обратил на нее свои большие темные глаза, и она примирительно подняла руки. – Ладно, ладно.

Резко развернувшись, Булава большими шагами вышел из комнаты, оставив ее смотреть ему вслед.

– Он скоро отойдет, – заверил ее Пэн. – Мы уже видели его таким. Ему надо лишь пойти убить кого-нибудь, и он снова будет в полном порядке.

Келси подошла к комоду, чтобы достать чистую одежду. Спустя мгновение к ней присоединилась Андали, появившись из ниоткуда.

– Вы вся в крови, Ваше Величество. Вам нужно снова принять ванну.

Пэн виновато улыбнулся.

– Это будет неловко, госпожа. Я не должен оставлять вас одну, но, может, я тогда встану лицом к стене?

Она покачала головой, невесело усмехнувшись.

– Видимо, такое у меня теперь личное пространство.

Пэн отвернулся к двери. Спустя секунду, не видя иного выхода, Келси скинула полотенце и снова залезла в ванну, нахмурившись при виде того, как вода окрасилась в бледно-розовый цвет. Она пыталась забыть о присутствии своего телохранителя, но тщетно.

«Да кому какое дело? Все мои стражники уже видели меня голой». При мысли об этом Келси должна была бы сгореть от стыда, но лишь беспомощно захихикала. Андали, пытавшаяся уложить ее непослушные мокрые волосы в узел и закрепить их серебряной заколкой, кажется, ничего не заметила. Ее лицо оставалось невозмутимым, и Келси в первый (хотя далеко не в последний) раз пришло в голову, что произошла какая-то роковая ошибка: это Андали должна была стать Королевой.

– Чаю, госпожа?

– Да, пожалуйста.

На пороге Андали помедлила и, не оборачиваясь, произнесла:

– Простите меня, госпожа. Я предчувствовала беду, но не знала, какую форму она примет. Я не смогла разглядеть ни убийцу, ни комнату.

Келси моргнула, но женщина уже ушла, закрыв за собой дверь.

Прошло два дня, а Булава все не появлялся. Келси слегка встревожилась, пока не сообразила, что остальные стражники воспринимают его отсутствие как должное. По словам Пэна, Булава имел привычку время от времени самостоятельно решать некоторые вопросы, исчезая и возвращаясь без предупреждения. И Пэн оказался прав: на третий день, выйдя к обеду, Келси обнаружила Булаву за общим столом. Она спросила, где он был, но стражник отказался ответить.

Труп наемного убийцы стражники отнесли на рыночную площадь в центре Нового Лондона и насадили на заостренный кол, оставив его гнить. Оказалось, это традиция, и она ужаснула Келси до глубины души. Если верить Арлиссу, по городу стремительно разлетелись слухи о том, что Королева сама убила наемника, причем сделала это с помощью магии. А коли хотите доказательств – смотрите: на теле молодого лорда Грэма нет никаких следов, хотя он, вне всякого сомнения, мертв. Несколько раз в день Келси доставала сапфир из-под платья и гипнотизировала его взглядом, пытаясь оживить его или заставить сделать еще что-нибудь необычное. Но ничего не происходило.

Булава не разделял ее беспокойства.

– Вышло ничуть не хуже, чем если бы вы сделали это нарочно. Так что кому какое дело?

Оперевшись на стол в столовой, она рассматривала карту мортийской границы. Стражник придавил углы чайными кружками, чтобы она не сворачивалась.

– Мне есть дело, Лазарь. Я понятия не имею, что произошло и как это повторить.

– Да, госпожа, но об этом знаем только мы с вами. И уж поверьте, это нам во благо. Теперь они дважды подумают, прежде чем снова предпринять покушение на вас.

Келси понизила голос, чтобы ее не услышали стражники, стоявшие на своих постах вдоль стен.

– А как там насчет нашего предателя?

Булава нахмурился и наугад ткнул в карту, также понизив голос.

– Мне удалось кое-что разузнать, госпожа, но пока ничего конкретного.

– Что ты узнал?

– Пока это всего лишь мои предположения.

– Негусто.

– Мои предположения редко бывают ошибочными, Ваше Величество.

– Мне стоит беспокоиться?

– Только если Пэна застанут врасплох. Но скорее солнце встанет на западе.

Один из углов карты внезапно выскользнул из-под кружки, и Булава, ругнувшись, снова расправил ее и с грохотом поставил кружку на место.

– Что тебя гложет, Лазарь?

– Кем бы ни был этот человек, Ваше Величество, он не должен был забраться так далеко. Измена оставляет за собой запах, настоящую вонь, и раньше мне всегда удавалось учуять ее.

Келси улыбнулась, легонько ткнув его в плечо.

– Возможно, это собьет с тебя спесь.

– Это не шутки, госпожа. Паранойя помешает мне объективно смотреть на вещи.

Заметив, что его гордость уязвлена, Келси посерьезнела и сжала его плечо.

– Лазарь, ты найдешь его. Я бы не хотела оказаться на его месте, даже если б мне посулили все запасы стали Мортмина.

– Ваше Величество? – из коридора появился Дайер.

– Да?

– Мы хотим кое-что показать вам.

– Прямо сейчас? – Она выпрямилась и увидела странную вещь: Дайер ухмылялся. Булава замахал руками, отсылая ее, и она последовала за Дайером по коридору, слыша за собой мягкую поступь Пэна. Том и Веллмер, стоявшие через пару дверей от ее новой спальни, тоже ухмылялись, и Келси стала ступать с некоторой осторожностью, опасаясь, не задумали ли они подшутить над ней. Может, она и впрямь вела себя с ними слишком уж непосредственно?

– Проходите, госпожа, – сказал Веллмер, жестом приглашая ее внутрь. Из-за радостного возбуждения он казался еще моложе, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, как ребенок в канун Рождества или, во всяком случае, как маленький мальчик, которому приспичило в туалет.

Келси свернула в уютную комнату с низкими потолками и без окон. В ней были беспорядочно расставлены пять кресел и два дивана: на некоторых сидели дети. Девушке показалось, что это дети Андали, но она не могла ручаться. Она обратила на Дайера вопросительный взгляд, и тот указал на дальнюю стену.