Адские каникулы - Алиса Дорн

Заманчивое предложение. С такими вариантами действительно станешь вегетарианцем.

– У тебя есть арендаторы? Серьезно? – Диз кивнул, как будто это было чем-то само собой разумеющимся. – Черт возьми, я-то думала, ты нормальный парень, а ты, оказывается, тиран и сатрап.

– Только тиран, – ухмылка вышла кривой, будто он отвык уже улыбаться. – И рабовладелец.

– Как вы здесь вообще живете?

Без мяса и молока – зато с феодальным строем. Демон пожал плечами.

– Зато, поскольку многие из местных богов являются богами плодородной земли, у нас нет проблем с растениеводством. С большинством растений – некоторые все же требуют больше солнца, чем мы можем им предоставить. Приходится выращивать их под искусственным освещением или импортировать от вас.

– Вы можете перевозить товары из-за Границы?

Я думала, попасть сюда – это подвиг, а оказывается, челноки шастают в Ад с ежедневными рейсами.

– Психопомпы могут. Но очень мало и очень дорого. Твой кофе, к примеру, обойдется примерно в семь сотен евро.

Я осторожно поставила чашку на стол – тонкий полупрозрачный фарфор и так не вызывал доверия, разобьется, в жизнь не расплачусь – и только после этого позволила себе закашляться.

– А мне еще говорили, в Москве цены высокие…

В Аду они были выше. А ведь в этой башне имелся не только кофе. Картины. Предметы искусства. Техника вроде его планшета. Сигареты, которые он курил одну за другой.

Взяв из миски яблоко, я забралась с ногами в кресло и приготовилась слушать дальше, но у Диза были другие планы. Стоило ему убедиться, что я наелась, как он перешел к вопросам, волновавшим его сильнее.

– Что ты здесь делаешь? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Сижу, – в тон ему ответила я. – На тебя вот смотрю.

И увиденное мне не то чтобы не нравилось… Но казалось неправильным. Нет, я искренне радовалась тому, что он был относительно цел и здоров. Но не таким я ожидала его увидеть.

А еще он казался чужим. Дело было не только во внешности, в нечеловечески пустом выражении лица, в отсутствии амулетов – взгляд машинально опустился к запястьям, обычно скрытым под широкими кожаными браслетами. Отсутствовали не только они: жадеитовые четки, тигровый глаз, старые бусины резного гагата, связка серебряных подвесок на черном шнурке – ничего не было, Диз оставил только кольцо-хеликс в левом ухе. И это пугало. Без артефактов он странным образом казался еще опаснее.

Но еще сильнее нервировало другое. То, как он не замечал слуг (из-под земли – в прямом смысле этого словосочетания – выскользнула тень и положила на стол перед ним новую сигаретную пачку; я съежилась в кресле, когда она прошла сквозь подлокотник, покидая оранжерею). То, как легко говорил об аренде и рабстве.

Здесь он был не Дизом из IT. Здесь он был Амаветом, сыном Абигора.

Намек он предпочел пропустить мимо ушей. Тогда я вздохнула и ответила серьезно:

– Я здесь, потому что я твой друг.

Ладно, причина была не совсем в этом. Под его тяжелым взглядом я забралась еще глубже в кресло. Не только в этом. На миг мелькнула мысль, что Диз сейчас озвучит все то, что я сама боялась произнести вслух; рассмеется над глупой влюбленной девчонкой, спустившейся за ним в Ад. Ну, право, кто так делает? Надо было попросить у Райли «забудь свои печали»; попробовать снова вышибить клин клином. Не соваться туда, где даже дышать опасно.

– Знаешь, у меня много друзей, но ни одному из них в голову не пришло отправиться сюда, чтобы узнать, как мои дела, – начал он с непроницаемым выражением лица. Я же говорила. За этой фразой последует список моих прегрешений. – По-моему, такой подвиг заслуживает как минимум звания лучшего друга.

Это было бы даже мило, если бы не прозвучало с откровенной издевкой. Ладно, Диз, так я тоже могу. Я схватилась за чашку в попытках успокоиться: пальцы мелко подрагивали. От обиды, от сдерживаемой все эти дни тревоги, от напряжения последних месяцев? От всего вместе.

– Мне бы не пришлось, если бы ты дал знать, что с тобой все в порядке, – едко заметила я. – Тебя забрали из больницы, а потом ты пропал. Что я должна была думать?

– А что ты подумала?

– Что ты… мертв, – слово, на которое я поставила себе запрет, далось с трудом. Задержалось на губах колючим инеем да так и не ушло до конца. – Или что твой отец исполнил свою угрозу. Что ты предстал перед судом Гаапа.

– Допустим, ты узнала, что предстал. Что дальше?

Дальше я бы сделала все, что в моих силах, чтобы помочь. Пусть и возможности у меня не было. Если он не возвращался в ГООУ из-за того, что пошел против Мора, я бы рассказала, как все произошло на самом деле. Он сам поделился со мной официальной версией: я его заставила. И это было правдой – не всей, но единственной частью, которая имела сейчас значение.

Если бы я могла, заняла бы его место.

А в реальности оказалось, что помощь моя ему не нужна.

Кофе обжег замерзшие губы, но так и не сумел согреть.

– Жить надоело? – хмыкнул Диз, читая все по моим глазам.

Нет. Но раз все так сложилось…

Пусть подавятся.

– А почему ты принял на себя мое проклятие?

Он поморщился.

– Не по той причине, которую ты предполагаешь. Никакого благородства…

– Знаю, – перебила я его, – знаю, что за этим стоял Абигор, знаю, что целью была не я.

Как сказал его отец? Я делаю Диза предсказуемым?

– Но ты мог не вмешиваться. Остаться в стороне. В ГООУ. Почему ты так не поступил?

– Потому что это было бы несправедливо. Ты не имела к этому отношения.

Несправедливо. Неправильно. В первый раз он помог мне по той же причине.

Дело было не во мне, и от этого становилось немного горько.

– И я здесь потому, – вместо этого сказала я. И понадеялась, что он не услышит в моем голосе досаду. – Тогда, осенью… если бы не ты, я бы умерла еще полгода назад. Я пришла вернуть долг.

Моя жизнь в обмен на его.

– Иначе было бы… несправедливо.

Диз распечатал пачку и достал из нее сигарету.

– Это не долг. И я в нем не нуждаюсь. Можешь возвращаться.

Ну, хватит.

– Прекрати! Прекрати вести себя со мной так, будто я незваный гость, а ты всеми силами пытаешься выпереть меня отсюда! – В принципе, это соответствовало действительности, но… – Если ты не хотел меня здесь видеть, сам виноват! Ты не мог ожидать, что я просто забуду, словно тебя никогда и не было. Если мне здесь не место – пожалуйста! Но я тут из-за тебя. Потому что ты не мог сообщить, что ты жив. Потому что за все это время ты не соизволил написать хоть строчку. Хоть слово! Одного слова мне бы хватило!..