Волшебники - Лев Гроссман

Квентин то дышал на руки, то прятал их в рукава свитера. Он совсем протрезвел, и в сон его уже не клонило.

— В этом месте должен уже быть фавн,[44]— произнес Джош. — Или драка на мечах.

Тропа тем временем сходила на нет, и ходьба требовала от них все больше усилий. Они стали сомневаться, тропа ли это была вообще — может быть, просто полоса редколесья; Пенни предположил, что деревья начинают заступать им дорогу. Так и не достигнув согласия, они дошли до ручья.

Широкий, мелкий, совершенно прозрачный, он весело журчал, точно радуясь путешествию по извилистому руслу. Все молча стояли на берегу. На камнях шапками лежал снег, тихие заводи успели покрыться льдом. Коряга, торчащая посередине, обросла готическими сосульками. Эта картина, в которой не было ничего сверхъестественного, временно удовлетворила их аппетит к чудесам. То, что этот ручеек протекал в Филлори и они его наблюдали, возможно, первыми из землян, делало его настоящим мерцающим чудом.

Прошла целая минута, прежде чем Квентин углядел над водой плечи и голову женщины.

— О господи, — попятился он. — Смотрите.

Она почти определенно была мертва. Темные мокрые волосы обледенели, синие глаза — она смотрела прямо на них — застыли и не мигали, кожа на обнаженных плечах приобрела перламутрово-серый оттенок. На вид ей было от силы шестнадцать лет. Ресницы побелели от инея.

— Она что?.. — начала и не договорила Элис.

— Эй! — окликнула Дженет. — Ты как, в порядке?

— Надо бы ее вытащить. — Квентин, сунувшись ближе к воде, поскользнулся и промочил ногу. Женщина так и не шелохнулась ни разу. — Нужна веревка — где-то в рюкзаке она есть.

Ручей не казался таким глубоким, чтобы она могла стоять во весь рост. А вдруг — вот ужас-то — ее тело расчленили и бросили в воду? Веревка, блин. Он маг или кто? Квентин бросил копаться в рюкзаке и приступил к простым кинетическим чарам.

Пальцы стали теплеть. Он ощутил вес вытягиваемого из воды тела. Хорошо было снова заняться магией, хорошо убедиться, что он еще способен сосредоточиться, несмотря ни на что. Начав, он сразу понял, что Условия здесь сильно запутаны — другие звезды, другие моря, все другое. Слава богу, хоть чары простые, вот только грамматику он подзабыл. Элис вполголоса поправляла. Женщина поднималась из воды — целая, слава тебе господи, нагая и стройная, с маленькой девичьей грудью. Ногти и соски у нее были бледно-лиловые. Почувствовав действие магии, она содрогнулась, глаза ее ожили. Поднявшись над водой вся, за исключением пальцев ног, она вскинула руку и остановила чары.

— Я наяда и не могу покинуть ручей, — голосом девочки-подростка сказала она, отыскав взглядом Квентина. — А маг из тебя неважный.

Только теперь Квентин разглядел перепонки у нее между пальцами. Пенни плюхнулся на колени в снег, склонил голову.

— Мы смиренно просим прощения.

— Вот же придурок! — сценическим шепотом прокомментировал Джош.

Нимфа, по которой струилась вода, перевела взгляд на Пенни.

— Хороша ли я, человек? Мне холодно. Не хочешь согреть меня своим теплым телом?

Пенни побагровел.

— Мы готовы исполнить любое твое поручение…

— Мы земляне, — пришла ему на выручку Дженет. — Нет ли поблизости города? Может быть, замок Белый Шпиль где-то здесь?

— …только прикажи, — завершил Пенни.

— Ты служишь овнам? — спросила Элис.

— Я не признаю ложных богов, человечица. И богинь тоже. Я служу реке, а река служит мне.

— Есть здесь другие люди? — вступила в разговор Анаис. — Такие, как мы?

— Такие, как вы? — Дерзкая улыбка наяды на миг обнажила острые зубы и голубой язычок. — Нет, таких больше нет. Вы ведь прокляты.

Квентин почувствовал, что его чары рухнули: наяда отменила их непонятным для него образом, без слов и без жестов. Миг спустя она нырнула, мелькнув перламутровыми ягодицами, и скрылась в темной, такой мелкой на вид воде.

— Боюсь я за вас, человеческие дети, — сказала она, снова высунув голову. — Это не ваша война.

— Мы не дети, — отрезала Дженет, а Квентин спросил:

— Что за война?

Сиреневые губы вновь расплылись в улыбке, показав щучьи зубы.

— Это дар реки, — сказала нимфа, держа что-то в перепончатом кулаке. — Воспользуйтесь им, когда вся надежда будет потеряна.

Квентин, поймав одной рукой брошенный ею предмет, испытал несоразмерно большое облегчение. Словил-таки — вот что значит жонглерская выучка. Наяда исчезла окончательно, оставив их наедине с говорливым ручьем.

Трофеем Квентина оказался маленький рог из слоновой кости, оправленный в серебро.

— О’кей! — крикнул Джош, потирая руки. — Ясно, что это уже не Канзас.

Все разглядывали рог. Квентин передал его Элиоту. Тот повертел его, заглянул в оба отверстия и сказал:

— Ничего не чувствую. Нормальный сувенир — такие в аэропортах продаются.

— Чувствовать необязательно, — ревниво заявил Пенни, пряча рог в свой рюкзак.

— Надо было спросить ее, Филлори это или что-то другое, — тихо вставила Элис.

— Конечно, Филлори, — сказал Пенни.

— Хотелось бы точно знать. Как и то, почему мы прокляты.

— Да еще война эта, — сдвинул тяжелые брови Ричард. — Возникает много вопросов.

— И мне не понравились ее зубы, — добавила Элис.

— Господи, — застонал Джош. — Мы только что видели речную нимфу, народ! Круто же! Само собой, это Филлори, мать-перемать!

Он потряс за плечи Квентина, толкнул грудью Ричарда.

— Озабоченная была нимфа, надо сказать, — заметила Дженет.

— Если она вместо фавна, то я не против, — заржал Джош и получил от Анаис тумака.

— Ты говоришь о девушке Пенни, — одернула его Дженет. — Прояви уважение.

Напряжение уступило место веселому трепу. Материальна она или нет? Может, она растворяется, когда ныряет в ручей — как иначе она умещается под водой на такой мелкоте? Как она умудрилась отменить чары Квентина? Какова ее функция в магической экосистеме? А рог… Элис уже листала свою истрепанную филлорийскую серию — кажется, Мартин в первой книге тоже нашел какой-то волшебный рог.

Постепенно они стали осознавать, что провели уже сорок пять минут на морозе в одних только джинсах и свитерах. Даже Дженет признала, что пора бы вернуться в Город. Элиот собрал всех в кружок, и они взялись за руки, хихикая и переглядываясь, как заговорщики. Если между некоторыми из них не все ладно, общему делу это мешать не должно. То, что происходит здесь, слишком важно. Они всю свою жизнь искали эту волшебную дверь, эту тропу в тайный сад. Их мечта только начинает сбываться — то ли еще ждет впереди.