Кровь тайны - Марк Энтони

И взяла кочергу.

– Учи меня.

Они начали с простейших вещей. Бельтан продемонстрировал ей серию позиций, стоя у нее за спиной и показывая, как следует правильно держать кочергу, изо всех сил стараясь, чтобы Грейс лучше запомнила стойку. Затем он отошел в сторону и принялся называть каждую позицию, а Грейс пыталась принять ее как можно быстрее. Сначала ее попытки выглядели жалкими; ей даже не удавалось удерживать кочергу на месте. Но через час появились первые успехи.

Грейс бросила кочергу и опустилась на стул. Она задыхалась, руки и плечи ломило от непривычных упражнений.

– Совсем неплохо, Ваше величество, – заметил Бельтан, и его лицо озарилось улыбкой. – У тебя выходит лучше, чем у многих начинающих. Движения получаются естественными.

Грейс слабо улыбнулась.

– Наверное, они у меня в крови.

Улыбка исчезла, и Бельтан отвернулся.

Несмотря на боль и усталость, Грейс подошла к рыцарю.

– В чем дело, Бельтан? Если что-то не так, скажи мне? Он пожал плечами.

– Так, ничего, Грейс. Просто твои слова напомнили мне о том, что течет в моей крови.

Грейс поняла. В Денвере «Дюратек» перелил Бельтану кровь эльфа, чтобы вытащить его с того света. Но, возможно, в нем произошли какие-то изменения.

Она взяла его большие жесткие ладони в свои.

– Ты не изменился, Бельтан. Что бы они с тобой ни сделали.

В его печальных зеленых глазах появилось удивление.

– Я не уверен, что это так, Грейс. Я помню, как чувствовал себя раньше. Теперь все иначе. – Он подошел к окну и выглянул наружу. Дождь не прекращался. – Ты помнишь, Фолкен сказал, что из-за туч здесь невозможно определить, когда садится солнце. – Он повернулся к Грейс. – А я это знаю. У меня в спине возникает покалывание, и я понимаю, что солнце только что село, какими бы плотными ни были тучи. И я чувствую, когда оно встает, и когда восходит и заходит луна.

Грейс смотрела на него и не знала, что сказать.

– Я чувствую, Грейс. И слышу то, что не должен. Например, пение звезд. Ты знала, что у них есть голоса? Они подобны звону хрусталя. Только в тысячу раз громче, вот почему они доносятся до меня, преодолевая огромные расстояния, если я затаю дыхание. И ветер у него тоже есть голос. Но я не понимаю, что он говорит, только иногда он кажется мне сонным, а порой печальным. А когда приближается буря, ветер начинает нервничать и его охватывает гнев. – Бельтан провел рукой по глазам. – И я вижу странные вещи.

Грейс удивленно посмотрела на него.

– Какие вещи?

– Я не уверен. – Казалось, Бельтан смотрит сквозь нее. – Иногда, в яркий полдень краем глаза я замечаю тень, но стоит мне повернуться – и она исчезает. А по ночам я вижу мерцающий свет, но только на короткие мгновения, так что иногда я думаю, будто мне это просто почудилось. – Он провел рукой по светлым волосам и посмотрел в глаза Грейс. – Я схожу с ума, Грейс? Как король Соррин?

– Нет, – ответила она негромко, но твердо. – Ты не сходишь с ума.

– Но я другой, не так ли? Кровь эльфа меня изменила.

После коротких колебаний, Грейс кивнула.

– Тебе следует рассказать Фолкену. Возможно, он знает, что ты видишь.

– Ты права. Но не сейчас. Я не против, чтобы ты знала, Грейс. Более того, я даже рад, что поделился с тобой своей тайной. Но я не готов к тому, чтобы Фолкен начал изучать меня как диковинное животное. Сначала я должен привыкнуть к новым ощущениям.

– Я никому не скажу. Даю слово.

На лице рыцаря появилась тень его прежней улыбки.

– Спасибо, Ваше величество.

Она простонала.

– Если хочешь меня поблагодарить, не называй Ваше величество.

– Да, Ваше величество.

И тогда она обняла его и крепко к нему прижалась, с удивлением почувствовав, как дрожит его сильное тело. А потом Грейс поняла, что тоже дрожит. Что ж, изменился не только он.

– Ты преодолеешь все трудности, Бельтан. Мы вместе с ними справимся, я обещаю.

Рыцарь ничего не ответил, но Грейс ощутила, как мощно и уверенно бьется его сердце, и ей этого хватило.