Клинки свободы - Рональд Колд

Артив появился на «Морской Деве», словно одинокая грозовая туча. Разве что молнии не метал.

— Ты посвятил во все Гайля? — спросил он у адмирала, сразу переходя к делу.

Гимп стоял на мостике заново отремонтированного корабля и придирчиво осматривал доски палубы.

— А настил-то дрянной, — сказал он. — Драить — одно удовольствие, гладкий, как лысина С'лорна.

— Так оно же и лучше, — обронил командор, пытаясь попасть в струю настроения взбалмошного мореплавателя. — Забот меньше команде.

— Сухопутная ты крыса, маршал, уж извини меня за прямоту, — возмутился Гимп. — А как же я наказывать подчиненных буду? Прикажешь под килем протаскивать или, как в старинные времена, заставлять якорь затачивать? Так нет у меня якоря — камень на веревке, и все! Нет, дрянной настил, что и говорить.

— Слушай, адмиральская морда, — вспылил командор, — ответь на вопрос, а не то я выдеру серьгу из твоего уха и отолью недурной якорь, эвон какая здоровенная!

— Не кипятись. — Гимп еще раз шаркнул ногой по новеньким доскам. — Я рассказал Гайлю кое-что, и не только ему одному. Там еще Кен — мы решили, что ему не помешает быть в курсе дела. Сидят, переваривают.

— Пойдем в каюту, а то ты, не ровен час, начнешь вручную зазубрины на полу делать. — Артив едва ли не силой уволок адмирала с палубы.

В каюте действительно сидели атвианец и начальник службы коронной безопасности. Оба спорили над странной картой, нарисованной со слов Гимпа куском угля на тонкой коже какого-то морского зверя.

— Похоже, адмирал? — спросил Кен.

— На что? Если на задницу этой, как ее… — начал было Гимп, но Гайль скорчил такую физиономию, что он только руками развел.

— На Евразию похоже? — Посол ее величества, явно приложивший руку к изображению этого шедевра, жаждал услышать слова похвалы.

— А барон меня не укусит, если переспрошу: это Евразия в фас или профиль? А, да это вид снизу и немного под углом!

Артив некоторое время пытался сохранить мрачное выражение на лице. Но ужимки Гимпа, как всегда, заставили его расхохотаться.

— Дай сюда, дикий северянин, — адмирал забрал у разочарованного Кена кусок угля и несколькими сильными и точными движениями исправил рисунок. — Это же континент, родина человечества, христианства, наконец, а не торфяное болото!

— Отставить картографию! — дурашливо гаркнул Артив.

— Да, мой маршал, — Кен попытался вытянуться в струнку, но барон сграбастал его за плечи и усадил на место.

— Я многого не понял из россказней нашего моряка, даже делая поправку на привычку прихвастнуть!

— сказал Гайль.

— Я не намерен слушать эту брехню во второй раз, — сказал Артив серьезно. — Нам нужно знать, как действовать дальше, а не рассуждать о далеких континентах, находящихся дальше, чем седьмой сосок Морской Девки!

— Шестой сосок, — поправил его Гимп.

— Всего лишь несколько вопросов, — упрямо произнес Гайль, — и мы определимся с дальнейшими планами.

— Валяйте. — Артив развалился поудобнее и стал теребить бороду, мрачно глядя в стену.

— Как вы вообще добрались до Европы? — первым выпалил Кен, пока барон тер переносицу и пыхтел.

— Иеро нашел такую длинную штуковину из кожи невесть кого, наполненную болотными газами, — ответил Гимп. — По-моему, он эту летающую колбасу присмотрел еще в старинной ракетной базе во время нашего первого путешествия. Или еще где отрыл. Он парень такой — как чего-нибудь отроет… Бывало, помнится…

— Стоп! — грохнул барон по столу ладонью, да так, что у Артива клацнули зубы от неожиданности, и он едва не прикусил язык. — Что значит — «летающую»? Пер Дистин мимоходом открыл секрет воздухоплавания, обставив всех слуг Нечистого, бьющихся над этой проблемой невесть сколько веков?

— Я же говорю, не открыл, а нашел старинную штуку, мягкую, большую, наполненную летучими газами, перемещающуюся в пространстве, не касаясь земли или воды, — терпеливо пояснял Гимп.

— Так болотными газами или летучими? — строго спросил барон.

— Какой вы въедливый народ, борцы за безопасность, — возмутился адмирал. — Знавал я одного малого по кличке Коршун, так он…

— Не надо про Коршуна, — застонал Кен, словно у него от одного воспоминания о начальнике заныли зубы.

Гайль сказал, глядя Гимпу в лицо, будто допрашивал арестованного:

— Не увиливай! Каким газом была наполнена эта штука?

Гимп глубоко вздохнул, задержал дыхание, медленно и осторожно выпустил воздух через трубочкой сомкнутые губы и непривычно миролювым тоном сказал:

— «Воздухоплавательным», наверное. Не помню я! Она точно шла не под парусами, эта колбаса, и не чадила, как пароходы метсов. Но пожирала пространство, словно продувшийся в кости гвардеец Чизпека!