Дрожь - Мэгги Стивотер

Сэм никогда раньше не задерживался. Он всегда ждал меня в «бронко», когда я выходила из школы, так что мне не приходилось ломать себе голову, где он и как мне скоротать время ожидания.

Однако сегодня пришлось ждать.

Я ждала, пока все ученики не расселись по автобусам. Ждала, пока припозднившиеся не разошлись по машинам и не разбежались по домам поодиночке или по двое. Ждала, пока из школы не начали выходить учителя. Я уже стала подумывать, не вытащить ли домашнее задание. Я смотрела, как солнце клонится за вершины деревьев, и представляла, как холодно должно быть в тени.

— Что, Грейс, за тобой до сих пор никто не приехал? — сочувственно спросил мистер Ринк по пути к машине. Он переоделся после уроков, и от него исходил слабый запах одеколона.

Наверное, вид у меня, одиноко сидевшей с рюкзачком на коленях на кирпичной оградке небольшого газона перед школой, был потерянный.

— Ну да.

— Может, кому-нибудь позвонить?

Краешком глаза я заметила приближающийся «бронко» и с облегчением выдохнула.

— Нет-нет, — улыбнулась я мистеру Ринку. — Все, за мной уже едут.

— Вот и славно, — кивнул он. — К вечеру обещали сильное похолодание. Снег!

— Ура! — кисло отозвалась я, и он, рассмеявшись, помахал мне рукой и направился к своей машине.

Я закинула на плечо рюкзак и поспешила к «бронко». Открыла пассажирскую дверцу и плюхнулась на сиденье.

И лишь секунду спустя после того, как захлопнула дверь, я осознала, что пахнет в салоне совершенно не так. Я вскинула глаза на водителя и скрестила на груди руки, вся дрожа.

— Где Сэм?

— Ты имеешь в виду парня, который должен был сидеть на этом месте? — поинтересовался Джек.

Я видела его глаза на волчьей морде, я слышала, как Изабел говорила, что видела его, мы давным-давно знали, что он жив, однако, несмотря на все это, я оказалась не готова увидеть перед собой Джека во плоти. Его вьющиеся черные волосы, успевшие отрасти с тех пор, как я в последний раз видела его в школе, его бегающие карие глаза, его руки, сжимающие руль. Настоящий. Живой. Сердце у меня готово было выскочить из груди.

Не сводя глаз с дороги, Джек сорвал автомобиль с места. Должно быть, он думал, что я попытаюсь выскочить из машины на ходу, но его беспокойство было напрасным. Меня приковывала к месту неизвестность: где Сэм?

— Да, я имею в виду парня, который должен быть на этом месте, — скорее прорычала, чем произнесла я. — Где он?

Джек покосился на меня; он был весь какой-то дерганый, трясущийся. Каким словом Сэм называл новообращенных волков? Нестабильные?

— Я не пытаюсь строить из себя плохого парня, Грейс. Но мне нужны ответы, и быстро, иначе мне придется стать плохим.

— Ты ведешь себя как идиот. Если не хочешь, чтобы тебя остановили полицейские, сбавь скорость. Куда мы едем?

— Не знаю. Это ты мне скажи. Я хочу знать, как прекратить это, и немедленно, потому что мне становится хуже.

Не знаю, имел ли он в виду, что ему становится хуже из-за того, что холодает, или ему становится хуже в эту самую минуту.

— Я ничего тебе не скажу, пока ты не отвезешь меня к Сэму.

Джек молчал.

— Я не шучу. Где он?

Джек рывком повернул ко мне голову.

— По-моему, ты не врубаешься. Это я веду машину, я знаю, где он, и я могу перегрызть тебе глотку, если превращусь в волка, так что, как мне кажется, это ты должна заплакать от страха и рассказать мне все, что я хочу знать.

Он судорожно сжимал руль; руки у него тряслись. Господи, да он вот-вот превратится в волка. Необходимо было придумать какой-то способ убрать его с дороги.

— Что ты хочешь знать?

— Как прекратить это. Тебе должен быть известен способ. Я знаю, что тебя укусили.

— Джек, я понятия не имею, как это остановить. Я не могу тебя вылечить.

— Угу, я так и думал, что ты начнешь отпираться. Вот почему я укусил твою идиотку подружку. Потому что если ради меня ты не стала бы напрягаться, то для нее это сделаешь. Пришлось мне постараться, чтобы она тоже превратилась в волчицу.

Я была настолько ошеломлена, что у меня перехватило дыхание; мой голос отказывался мне подчиняться.

— Ты укусил Оливию?!

— Ты что, дура? Я только что именно это и сказал. Так что лучше тебе стать посговорчивей, потому что я вот-вот... ох!

Шея Джека дернулась, неловко вывернувшись. Мое волчье чутье кричало мне «Опасность! Страх! Ужас! Гнев!» Эмоции исходили от него волнами.

Я протянула руку и до упора вывернула регулятор обогрева. Будет ли от этого какой-нибудь толк, я не знала, однако повредить это точно никому не могло.

— Это от холода. Холод превращает тебя в волка, а тепло предотвращает это, — затараторила я торопливо, чтобы он не мог вставить ни слова, боясь разозлить его еще больше. — Сразу после укуса «уже, все время превращаешься в волка и обратно, но потом стабилизируешься. Ты будешь оставаться человеком дольше — целое лето.

Руки Джека снова свело, и машина вильнула, на мгновение выехав с дороги на усыпанную гравием обочину.

— Тебе сейчас нельзя вести машину! Пожалуйста. Я никуда не сбегу. Я хочу помочь тебе, честное слово. Но тебе придется сказать мне, где Сэм.