Первый среди крайних - Андрей Орлов

– Я не могу ступить в этот мир, – впиваются в мозг слова Хранителя. – Не имею ни права, ни возможности. Умей я это делать, на кой ляд понадобился бы ты? Я могу манипулировать лишь временным континуумом. Пользуйся. Вокруг твоей машины искривление Кремолы: ненадолго, минут на десять. Твое время опережает время в этом мире. Десять минут, не забудь. Ты оставил женщину на заброшенной ферме старого Уорвика – до нее порядка полутора криллов, отворот направо. Но обратно не успеешь, дорогу перекроют, выбирайся как знаешь, герой. Пешком, через пущу, с божьей помощью…

«Новое» время неплохо опережает время врага. Автомобиль на всех парах несется к КПП. Автоматные очереди остаются позади. Комендантский взвод застыл на месте, офицеры на дороге совершают неторопливые колебания. В ушах ураган – хотя на деле ветерок умеренный.

– Чертовщина, Лексус, – пыхтит вдавленный в пол коротышка. – Видит Рем, снова голимая чертовщина, Лексус… О-ё-ёшеньки, мама моя дорогая…

Что, приятель, сдавило грудь? Не продохнуть? Под истеричный лай Ворчуна к машине бросаются ворота, украшенные вязью. Охранник в свете фар делает попытку убраться с дороги. Жуткий костотряс – решетку с визгом уносит, левая створка ворот упорно держится.

Полный газ, тверже руль! Серая лента дороги, улегшаяся змейкой, лес, исполненный мракобесия – и тридцать секунд на полной скорости до второго КПП, где тоже прорубим окно. Лишь бы боженька не подвел, в которого нынче очень хочется верить.

А вдруг прорвемся, славяне?