Дорога к новой жизни - Марик Лернер

Я даже специально слазил и проверил, что такое эта железная банка на колесах. Привезет Доцент такую штуку, так надо перед остальными выглядеть сильно умным и авторитетным. Ерунда, мол, какая, каждый оборотень, имеющий хоть каплю мозгов, способен разобраться в управлении. Как ни странно, почти так и оказалось. Руль, педали, рычаги, тумблеры, кнопки — просто замечательно, если имеешь представление, что нажимать и в какую сторону крутить. Но для особо умных вроде меня была заботливо приготовлена книжка под названием «Инструкция по эксплуатации». Разбирать здешние буквы я так и не научился, но особо и не требовалось. Это был самый настоящий комикс, в расчете на таких специалистов, как я. Картинка, стрелочка-пояснение. Нажмите кнопку № 1, и вы услышите звук заработавшего нагнетателя. Понятия не имею, что это такое, но звук прекрасно слышен. А теперь нажмите кнопку № 2 и услышите звук работающего двигателя.

Три-четыре слова под картинкой мне переводил специально приставленный для охраны моего нежного тела пес с лейтенантскими погонами по имени Брэндон. У всех оборотней были человеческие имена, второе употреблялось только среди своих, и сообщали его людям очень редко. Это только Клыкастая была исключительно Клыкастой, и никак иначе. Не то уважение, не то старая закалка, не испорченная еще людским влиянием.

Второй мой охранник был человек — Сэм, он прекрасно понимал по-русски. В БТР он не полез — такие глупости не для него, насмотрелся уже давно и, как истинный солдат, предпочитал спать в любое время, в любом месте. Сэм был, скорее всего, Семен, но сознаваться в этом не желал. Ничего удивительного, еще один в батальоне прекрасно говорящий по-русски тщательно следил за правильным произношением своего имени — Сердж. Сергей звучало для нерусского слуха страшно неприлично: Сэр-гей.

Собственно, охранники — это была их вторая функция, хотя и важная. Мне полагалось их учить обращаться с беспилотником. Ничего особо сложного в этом не было. Следить за его состоянием, при необходимости проводить мелкую починку. Обычно деталь просто заменялась на стандартную. Главное было — правильно вести себя с Летчиком. Одного кандидата он моментально забраковал, недовольный его поведением. «Технику надо не только уметь чинить, но беречь и любить», — с возмущением заявил Летчик. Я не стал указывать, что сам он как-то поведением не очень похож на очередную машину (и так бедняге непросто), приходится изображать говорящий компьютер, скрывая эмоции.

Я еще и слегка поездил на БТР — ничего сложного, главное, не вмазаться в хвост другой железной банки впереди. Скорость минимальная — всего километров десять в час из-за плохой видимости. Пыль не давала толком разглядеть ничего дальше тридцати метров. Спина, правда, потом была вся мокрая от напряжения, но это вопрос привычки. И это освоим. Удобная вещь, если отвлечься от того, сколько она стоит, сколько жрет разного масла с бензином и как мало от нее пользы в мирное время.

Второй горнострелковый батальон именовался «Горцами» и набирался практически в том же виде, что и первый. «Горцы» должны был перекрыть ущелье с противоположной стороны, и сейчас батальон резво продвигался по другой дороге. Блокада ущелья должна была начаться одновременно. В обычное время батальоны по очереди отдыхали, уходя в отпуска и увольнения, в то время как товарищи готовы были выступить в случае осложнений в любую минуту.

Был еще и третий горнострелковый батальон, без заслуженного имени и в зачаточном состоянии. Он пока только формировался и имел только штаб и полсотни инструкторов. Там проходили начальную подготовку обычные призывники, количество которых изрядно увеличилось в последние годы. Подросло новое поколение. Город тоже рос и начал демонстрировать увеличившиеся мышцы.

Еще в нашей колонне шли две роты призванных на военные действия пехотинцев, тяжелая минометная батарея, две инженерные роты с могучими бульдозерами и грузовиком взрывчатки и ремонтный взвод. На ночь бронетранспортеры ставили в круг, прикрывая лагерь от обстрела, и на соседние холмы выставляли охранение. Это пока были не горы — метров 500–700 до вершины. Процедура была отработана до полного автоматизма, как и утренний выход из лагеря. Четко трогались по очереди. Кто первый встал — первым и отваливает.

Чем дальше и выше, тем ближе мы становились к нормальной планетной цивилизации, не имеющей понятия о людях. Сначала резко оборвалась хорошая дорога и пошли сплошные кочки и ямы. Потом изменения стали заметны и в поселках, мимо которых мы проезжали.

То, что пропало электричество, это вроде нормально, но исчезли и вообще любые признаки человеческого присутствия. Даже огнестрельное оружие очень быстро уступило место старым привычным лукам и коротким копьям, с выкованным в ближайшей кузнице наконечником. Впрочем, если вылезти из-под брони, то и от такого простейшего инструмента можно легко заработать дырку, не совместимую с жизнью.

Была еще одна примета. К нам по дороге присоединялись все новые отряды. Три местных оркских князя были совсем не прочь поучаствовать в переделе земельных границ. Младшие сыновья, хотя и с неплохой папиной поддержкой дружинниками, звали лихой народец на подвиги и готовы были повоевать с большой охотой. Даже у них огнестрельное оружие было не чаще, чем у одного из десяти. Дьулустана с его семейством ждали очень большие неприятности. Если здешние орки не сильно отличаются по привычкам от знакомых мне, весь род обязательно перережут, чтобы обеспечить себе законность новых владений. А потом бодро начнут выяснять отношения между собой, пока не останется один князь, который и загребет под себя всю долину. На троих там места мало. Не по земле — по амбициям, но и нормальной пахотной земли не слишком много.

К обеду начались владения неприятеля. Понять это было сложно, пейзаж ни капли не изменился. Все такие же голые скалы, без малейшего признака деревьев, все тот же холодный ветер с вершин, но атмосфера в колонне изменилась. Бойцы сбросили сонливость и полезли проверять оружие. Появился первый населенный пункт, уже принадлежащий противнику. Поселок сразу окружили, и колонна встала. Вперед пошли доказывать свою полезность зеленые. Никаких трудностей и не возникло. Население даже не пыталось сопротивляться и покорно ждало, пока его ограбят. Брать-то особо и нечего было. Убогое зрелище.

Кругом грязь, дома из глины и камней с земляным полом. Окошки очень маленькие и сделаны под потолком. Летом такое расположение должно помогать от жары, зимой от холода. Деревьев в окрестностях практически нет, и похоже, что дома не отапливают. То, что называется кроватью, представляет собой грубо сколоченные нары, где навалена куча разнообразного тряпья, которым и положено укрываться ночью. Туалет и глупости вроде места для умывания полностью отсутствуют. Для этих не слишком важных процедур по соседству имеется небольшой страшно холодный ручей, текущий с гор. Совсем мелкий, но видно, что весной становится широким из-за тающего на вершинах снега.

Зато имеются овцы, козы, свиньи, проживающие в отдельных пристройках. Неплохие запасы продуктов и сена. Практически все остальное сделано из глины. Пристройки к жилым и хозяйственным помещениям, миски, бусы, даже игрушки. Дерево и металл отсутствуют полностью. И оружия у здешних жильцов не имеется. Вроде князь запрещает, но, скорее всего, успели попрятать. Такие вещи должны быть очень дорогими.