Сквозь бездну - Ярослав Коваль

— Сомневаюсь, что тебе стоит искать глубокий смысл там, где его нет. Готовится наступление и штурм, войска выдвигаются к переднему краю. Свободные силы, да так, чтоб были под рукой — только небольшие группы захвата. То есть мы.

Я пожал плечами.

— Ну, может быть, знаешь, я постоянно рядом с госпожой Солор, но о ходе войны и планируемых действиях знаю меньше, чем любой полевой командир. Он хоть свою часть знает. То, что имеет непосредственное отношение к его подразделению.

— Это нормально. Горничная госпожи Солор ещё больше времени проводит с ней вместе, но не знает о войне и того, что знаешь ты. Госпоже Главнокомандующей нет смысла обсуждать военные вопросы с горничной, она и не обсуждает. А тебе, наверное, говорит строго то, что считает нужным. Тебе ж ещё и спокойнее. А?

— Отчасти спокойнее, да. — Я вспомнил упоминания о Долине дымов и Изломе. — А отчасти наоборот. Что такое Излом?

— Это основная цитадель лорда Мероби. Протянулась по краю глубокого серного ущелья. Защищена тремя естественными магическими средоточиями. Сильная крепость. Очень сильная.

— А Долина дымов?

— Подступы к ущелью Излома. В центре — средних размеров магическое озеро, испарения которого опасны для живых существ, даже для демонов. Это сильно затрудняет его проход. — Аканш смотрел на меня оживлённо. — Я понял. Госпожа Солор собирается обмануть врага. Долину и ущелье можно обойти, но те места очень удобны для обороны. Там нас наверняка будут ждать. Видимо, штаб планирует идти прямо через дымы. А то магическое оборудование, которое мы доставляем, предназначено для создания особых магических систем для форсирования Долины и Излома. Вот ты и выдал мне военную тайну.

— Кхм…

— Не волнуйся, я буду молчать. Но спасибо, что сообщил. Нам надо быть вдвойне аккуратными. И постараться доставлять технику быстрее и скрытнее. Если враг узнает о планах Ставки, нас могут попытаться накрыть в Долине.

Наверное, эта мысль пришла нам в голову одновременно. Мы с Аканшем переглянулись, будто заговорщики.

— Она может как-то связаться с лордом Мероби? — спросил я, уверенный, что собеседник меня поймёт и догадается, что «она» — это демоница Машка.

— Как? Даже если захочет, во что я не верю. Правитель Мероби — её враг, ведь она из Аскеналя. Но, самое главное: какими способами она могла бы передать ему информацию, если б захотела? Магии её лишили, артефактами нашего производства она не владеет. А если и владеет, то где же их возьмёт?

— В любом случае за ней стоит присматривать получше.

— За ней именно что в любом случае надо присматривать особо. Тут и оговаривать нечего, всё и так понятно.

— Она способна догадаться, что именно мы возим?

— Как?

— Ну, каким-нибудь особым чародейским взглядом увидеть…

— Не думаю. К тому же, как я уже сказал, магии она лишена.

— Может что-нибудь услышать. Какие-нибудь разговоры.

— Это да, ребята обсуждали, обсуждают и будут обсуждать груз между собой. Как ни запрещай. А приказ на эту тему высшее начальство если и озаботится отдать, то не скоро. Может, поговоришь об этом с госпожой Солор?

— Кхм, когда я там снова смогу вообще о чём-нибудь поговорить с госпожой Солор…

Мы снова переглянулись.

— Если лорд Мероби узнает о планах Ставки, Долина станет вратами нашей гибели, — сказал Аканш.

— Откуда ему узнать? Ниоткуда.

— Успокоимся и будем придерживаться намеченных действий. И держать информацию при себе.

Армии вскоре пришли в движение, но я не сразу оказался в роли дополнительного телохранителя при Аштии — мне и моим людям снова пришлось сопровождать обоз ещё каким-то новым маршрутом, на этот раз отражённым в карте, которую мне выдали перед рейдом, чуть подробнее. Тем не менее помощь Маши и тут оказалась очень ценной. Демоница дважды помогала нам найти удобные проходы в скалах, что избавило нас от необходимости долго и утомительно разгружать ящеров, рискуя в любой момент грохнуть хрупкую магическую технику о камень, чем погубить не только груз, но и себя (с магическими штуковинами шалости чреваты), а потом столь же утомительно грузить обратно. А сэкономленное в пути время дарило нам лишние часы досуга и добавляло значимости в глазах высшего начальства.

Только после третьего похода что-то прояснилось в загадочном отношении демоницы ко всему происходящему. Она сама затеяла этот разговор, и мне нелегко оказалось поймать тот момент, когда разговор уже следовало брать в свои руки. А дальше уже давить и добиваться.

— Ты сейчас зарабатываешь себе прекрасную репутацию перед своим хозяином… — проговорила Маша.

— Не хозяином, — тут же прервал я.

— Разве важно, как это называется? Важен смысл.

— Важно, что стоит за названием. В любом случае, спор этот бесполезен, потому что ты плохо понимаешь нашу жизнь, и стоит ли тебе растолковывать все тонкости?

— Не стоит, согласна. Мне это малоинтересно. Вызывает интерес другое — а что со мной будет потом, когда ты всё закончишь в Мероби? Я буду тебе больше не нужна — и что?

Несколько долгих мгновений я вглядывался в её ничего не выражающие глаза. «Долгих» потому, что до меня в один миг дошло, насколько важным станет каждое слово, которое я сейчас произнесу. Сказанное мною определит дальнейшие наши отношения с Машкой, причём от и до. Она может погубить меня, но может и помочь, причём здорово помочь. Даже приблизительно я не представлял себе, какие бы такие слова произнести, чтоб у демоницы возникло острейшее желание выполнять все мои поручения, или хотя бы не пропала готовность. Воистину, это была игра с судьбой, как променад по минному полю.

Одно я понял сразу же и без оговорок — мне следует держаться уверенно даже там, где я вообще ни в чём не уверен.

— Почему ты говоришь так? В каком смысле — не нужна? — я взял её за подбородок. — Мне нужен любой, кто верен мне. Даже в человеческом мире подобное тебе существо может оказаться очень полезным. Или ты хотела что-то ещё узнать? Так задай вопрос прямо.

— Ты собираешься и дальше держать меня при себе?

— Могу сказать, что я определённо не собираюсь делать. Я не собираюсь жениться на тебе и заводить с тобой детей. Оставить же при себе — собираюсь. И планирую забрать с собой в человеческий мир. Что-то хочешь мне по этому поводу сказать?

— Нет, — теперь во взгляде демоницы появилось любопытство. — Меня всё устраивает. Пока. Если ты намереваешься сделать мою жизнь при тебе сносной, то пока я думаю и дальше помогать тебе.

— А что — всерьёз собиралась перестать помогать и начать гадить? — я изобразил сходный интерес. — А чего ради? Ради какой вкусной плюшки ты планировала это изощрённое самоубийство? Рассей мои сомнения — уж не из принципиальных ли соображений?

— Что это такое? — Я, как мог, разъяснил. — Забавно. И многие ли люди увлекаются подобной странной религией? — Я, мысленно чертыхнувшись, перелицевал объяснения по-новому. — Всё равно непонятно. Действовать во вред себе ради блага того, кто, возможно, о поступке даже не узнает? Ну не чушь ли?