Герой моих грез и кошмаров - Лана Ежова

И теперь я шла рядом с именинником, а его законная невеста задыхалась от ненависти.

Набравшись смелости, я посмотрела на леди. Ее недовольство я заслужила, наверное, и должна принять достойно.

Я не поверила своим глазам – мать Алистера улыбалась. Светло и радостно улыбалась!

Не понимаю ничего…

Я бросила быстрый взгляд на чародея. Неужели он поговорил с ней, поставил перед фактом и леди смирилась с моей кандидатурой и грядущим скандалом? И нет, я точно не выдавала желаемое за действительное.

Пройдя мимо бледной Кирайи, мы оказались возле первой группки гостей. Как истинные аристократы, они говорили обо всем, но только не о том, что их по-настоящему интересовало. Никто не спросил, почему рядом с Алистером помощница, а не невеста.

Герцог Аламейский ослепительно улыбался. Принимал поздравления и подарки, которые сразу же передавал следующему за нами по пятам слуге с подносом. Когда последний переполнился, на смену явился другой лакей.

–Алистер!– догнала нас Кирайя, когда гости поспешили встретить королевскую пару.– А ведь я так и не вручила свой подарок.

Мы остановились. Сверкающая глазами блондинка напоминала сейчас безумную ведьму.

–Я знаю, на что вы рассчитываете,– прошептала она злобно.– Решили, что гордость заставит меня отступить и отпустить вас? Ни за что! Вы мой. Если на мне не женитесь, не женитесь вообще. Я не откажусь от статуса вашей невесты. Лучше помру старой девой, но и у вас не появится наследников.

Я не удержалась, возразила:

–Почему? Они ведь могут быть и незаконнорожденными, но признанными.

Кирайя посмотрела на меня так, словно мысленно проткнула сотней ножей.

–Ты разве не знала, что нашу помолвку скрепляет клятва? И тех, кто нарушает такие, Гармония наказывает бесплодием?

Это был, конечно, бред: светлая богиня никогда не карала подобным. Скорее, Дис подтолкнет к греху в такой способ.

–Я тебя услышал, Кирайя. Мог бы напомнить о твоих прегрешениях, но зачем тратить время?

Алистер был спокоен, как вековой дуб.

Кирайя открыла рот, чтобы сказать новую гадость – и не успела.

–Мам, Маркиан не приехал. Можно мы сходим в лабиринт?– Прозвучавший неожиданно голос Оливера за моей спиной заставил вздрогнуть от неожиданности.

Оборачиваясь, боковым зрением я отметила, как вытянулось лицо секретаря Кирайи. Он словно увидел неупокоенного, восставшего из могилы нелюбимого предка.

–Нет, уже темнеет, не уходите далеко.

–Хорошо, как скажешь, мам,– разочаровано произнес Оливер и позвал:– Лил, пойдем в оранжерею.

–Ага,– отстраненно отозвалась девушка, глядя поверх моего плеча.

Легкое беспокойство разлилось на ее лице. Желание узнать, что ее огорчило, оказалось пока неисполнимым: Лил и Оливер сбежали.

Подойдя к королевской чете, мы с Алистером произнесли положенные приветствия, поинтересовались настроением монархов.

Супруга Элгеуса, красивая шатенка в серебристом, с черными узорами, изысканном платье мне понравилась. У нее были добрые карие глаза и искренняя улыбка. Но, главное, эта чудесная женщина, в отличие от большинства присутствующих здесь дам, по-особенному смотрела на своего супруга, а не на именинника.

На внимание венценосной пары притязали и другие подданные, поэтому Алистер повел меня знакомить с другими друзьями.

Медноволосая пара рассматривала, увлечено комментируя, скульптуру изо льда – всадник на драконе вышел поразительно эффектным.

–Добрый вечер, друзья. Позвольте представить вам мою будущую жену Джемму.

Рыжие обернулись. Лицо мужчины, и так бледнокожее, побелело еще больше.

Он смотрел на меня потрясенно, я – на него.

–Ты жива?..

–Как и ты,– прошептала я в ответ.

Мужчина, которого я считала много лет мертвым, растерянно хлопал ресницами.

Предплечье Алистера под моей ладонью превратилось в камень.

–Вы знакомы?– изумилась рыжеволосая леди, прикрывая рот дрожащей ладонью.

Ее супруг сделал два шага вперед, сильно прихрамывая. Или устал к вечеру, или артефакторы создали ему неудачный протез ступни.

–Алистер, почему ты молчал, что нашел Фэйриль?

Спросил негодующе, так, словно мы с Алистером должны быть знакомы по лазарету в Приморье. Но, боги!.. Я знала Арно, но точно не помнила Алистера. Он никогда не был моим пациентом!

Обернувшись к жене, рыжий произнес:

–Бекки, это целительница, которая написала тебе, когда я лежал в лазарете Приморья.

–Фэйриль…– хрипло произнес Алистер.– Вот почему мне показались знакомы твои волосы, тянуло к тебе…

Мое сердце билось, будто отсчитывая последние удары. Кусочки мозаики сложились воедино.

–Велдон,– прошептала я в ответ. Пол, покачнувшись, ушел из-под моих ног.

Алистер подхватил меня на руки и понес прочь из зала. Нас окликали, но Алистер ни на кого не обращал внимания.

Можно сойти с ума от горя. А от счастья?

Это не был обыкновенный обморок, я оставалась в сознании. Просто потрясение оказалось настолько сильным, что… это сложно объяснить. Я словно раздвоилась. Одна я находилась в кабинете герцога Аламейского, сидела на его коленях. Вторая я вернулась в прошлое, в палату Приморского лазарета. Лицо моего любимого скрыто магической повязкой, и я мечтаю увидеть, какого цвета у него глаза.

Теперь я это знала.

–Синие… у тебя синие глаза.

Я плакала. Алистер, держа мое лицо в своих ладонях, осторожно стирал слезы большими пальцами. И молчал.

Мы одни. Мы и наши короткие воспоминания о прошлой скороспелой любви. Хрупкой, как цветок чар-вишни, опаленный огненным дыханием войны.

–Я думала, ты умер.

–Мне сказали, что ты умерла,– отозвался Алистер.

И снова молчание. Глаза в глаза. И острое понимание, что произошло чудо. Чудо одно на двоих. Мы встретили друг друга и, не узнав, сумели полюбить после стольких лет одиночества.

–А почему в лазарете ты был известен как Велдон?– нарушила я тишину.

–Велдон – баронство, доставшееся от отца,– объяснил Алистер и тихо продолжил:– Я очнулся в день, когда за мной приехала мать. Слабость, дезориентация, еще плохое зрение… Я не смог объяснить, почему не хочу покидать лазарет – вкатили дозу успокаивающих чар. Затем из телепорта выскочили монстры и начали жрать беспомощных пациентов. Мысль, что они могут добраться до тебя, выдернула из апатии. Я их остановил, но последний монстр успел меня ранить. Очнулся уже в столице. Я попросил мать найти целительницу Фэйриль, но ей сказали, что девушка погибла.