Академия хаоса. Искушение огнем - Ольга Ярошинская

— Я сделаю все сама, — сказала я. — Если меня поймают, делай вид, что ничего не знала.

— Сделаем это вместе, — возразила Миранда. — Но если что, буду все отрицать. Вот не зря существование луча истины держат в тайне! Иначе раскололи бы нас на раз-два.

— Я надеюсь, что все обойдется, — проворчала я. — Но мне так страшно тебя подставлять.

— Помнишь Лабиринт? — буднично спросила Миранда.

Воспоминания нахлынули волной, и сердце забилось чаще, а во рту стало сухо, как от быстрого бега. Я словно вновь почувствовала запах хаоса с легким привкусом тлена.

— Как его забыть?

— Я бы ступила на ту дорожку из льда, если бы не ты, — сказала Миранда. — В Лабиринте осталось бы четырнадцать человек. Мы прошли его вместе.

— И Джаф с нами, — упрямо добавила я.

— Не начинай, — сердито попросила она. — Слушай, ты поняла, в чем вообще отличие штриховки гексаграммы при переломах и растяжениях? Крекин все стер, а я не успела зарисовать.

— Потому что думала о водопадах и Николасе Торше? — поддела я ее. — О, эти рыжие волосы, веснушки, скрытый огонь. Или все же Финн? Светлые локоны, голубые глаза, воздушный, как зефирка. Или, может быть, Эрт? Некромант, как и ты, тонкие черты, белые волосы. Весь такой собранный и холодный, но тем интереснее разжечь в нем страсть?

— Вот ты балда, — беззлобно ответила Миранда. — Но у тебя явный прогресс. После дня рождения Эммета ты всех междометиями описывала. Вроде — ах, ой, уруру. Хотя я бы описала парней по-другому: Ник — наивное дитя, Финн — ветренный повеса, а Эрт… Вообще-то в нем что-то есть. Другой на его месте не сунулся бы против Джафа. Дай конспект, короче.

Когда стемнело, и Миранда пошла к себе, я тоже выскользнула из дома и, пробежав через лужайку, потянула дверь ректорского домика. Войдя внутрь, позвала Родерика, уже понимая, что его нет. Света не было, и запах дыма едва ощущался.

Я прошла по темному коридору и заглянула в спальню. Угли в камине погасли, и я, подбросив дров, присела на корточки и вытянула руку. Пламя сорвалось с моих пальцев, жадно вгрызлось в деревянный бок, заплясав голодными язычками.

— Нет его дома! — прошелестела Мисси, выплывая из стены. — Ушел и не вернется до утра. И ты уходи.

— Куда ушел? — спросила я, выпрямляясь.

— К Стене, — ответила Мисси, проплывая под потолком и отталкиваясь от балок, как от буйков. — Если ты не в курсе, у ректора, моей вечной любви, куча дел. И общение с назойливыми первокурсницами в его планы не входит, — она махнула призрачной ручкой, отгоняя меня прочь словно муху.

— Родерик попросил меня зайти, — сказала я, садясь на кровать и скидывая туфли. — Так что нечего махать на меня руками, никуда я не уйду. Может, это тебе пора? Проверить, все ли в порядке, или на кладбище, в могилку…

Я демонстративно устроилась поудобнее, подложив под спину подушку и вытянув ноги.

— У меня нет могилы, — печально вздохнула Мисси, прижав руки к груди. — Мое тело так и осталось за Стеной. Лежат мои косточки где-то в хаосе, полируются ветрами и стужей, одинокие, белые, позабытые…

— Разве в хаосе есть ветер? — спросила я.

— Много ты понимаешь!

— Значит, дело в этом? — поняла я. — Поэтому тебя нельзя упокоить? Потому что нет останков?

— Как это нет? — возмутилась Мисси. — Говорю же — за Стеной они.

— Ладно, я поняла, — миролюбиво ответила я. — Но все же подожду Родерика. Составишь мне компанию?

— Нет, — фыркнула Мисси, окинув меня презрительным взглядом. — Ты мне не нравишься. Неприятная ты личность, Арнелла Алетт. И некрасивая. И глупая. И вот тут у тебя какой-то прыщ лезет, — она быстро подлетела, ткнула прозрачным пальцем мне в щеку, а потом растворилась.

Встав с кровати, я прошла в ванную и придирчиво рассмотрела свое отражение в зеркале. На щеке и правда было какое-то красное пятнышко, но совсем маленькое и едва заметное, да и в целом я выглядела неплохо. Расчесав волосы пальцами и привычно подкрутив локоны, я вернулась в спальню и снова вытянулась на кровати. Мерное потрескивание огня в камине убаюкивало, и я сама не заметила, как уснула.

А потом меня разбудили поцелуем, и я сонно обвила руками шею Родерика, прижимаясь к нему теснее.

— Хочу, чтобы ты всегда была здесь, когда я возвращаюсь, — бормотал он, целуя меня. — Такая тепленькая, мягенькая…

Я поцеловала его в ответ, выгибаясь навстречу, а потом отстранилась и, наморщив нос, уперлась руками ему в грудь.

— Что? — спросил Родерик, вглядываясь в мое лицо.

— От тебя пахнет…

Знакомый запах пробивался через привычный аромат дыма, и сердце заколотилось от внезапной тревоги, а в голове зазвучали крики из воспоминаний.

— …хаосом, — поняла я.

— За Стену ходил, — виновато признался Родерик, поднимаясь. — Прости. Сейчас в ванну мигом. — Он задержался в дверном проеме и повернулся ко мне. — Хочешь со мной?

Принимать ванну вдвоем оказалось приятно, интимно и очень тесно. Так что в итоге я устроилась к Родерику спиной, опершись на его грудь.

— И что там за Стеной? — спросила я, медленно водя мочалкой по его руке.

— Да все то же, — нехотя ответил Родерик, целуя меня в висок. — Дошли до третьего поста, подновили артефакты, пока хаос еще более-менее смирный.

— Какие артефакты?

— На каждом посту есть что-то вроде маленького Сердца хаоса, — пояснил он. — Но они не держат защиту долго. Когда патруль достигает поста, можно активировать артефакт и получить передышку на какое-то время. Твари все равно лезут, но не прямо из-под носа.

— А нельзя поставить много-много таких артефактов и активировать их раз и навсегда? — спросила я.

Родерик хмыкнул, потерся подбородком о мою макушку.

— Я над этим работаю, — сказал он. — Но хаос разъедает. Уничтожает то, что было сделано. Только поставили артефакт на одном посту — на другом он уже не работает или вовсе исчез. Если бы можно было пойти за Стену и сделать все за раз… Но магов не хватает, и никто не может пробыть там слишком долго.

— Даже ты? — я повернулась и посмотрела в его глаза, теплые от огня.

— Даже я. Ну-ка теперь ты расскажи, чем занималась, — потребовал он, приподнимая меня и разворачивая к себе лицом.

— Уроки делала, — ответила я, и это, в общем, было правдой, хоть и частичной.

— Молодец, — похвалил меня Родерик, а потом поцеловал, и нам стало не до разговоров.