Дядя самых честных правил 3 - Александр Горбов

Графиня грустно улыбнулась. Подалась вперёд и быстро поцеловала меня.

—Берегите себя, Констан. Я буду ждайт, что вы вернётесь.

Она развернулась и быстро пошла обратно.

Не успел я даже заглянуть в дверцу, как меня окликнули.

—Константин Платонович, погодите! Я с вами.

Рядом со мной из темноты вынырнул Суворов. Застёгнутый на все пуговицы, с палашом на поясе и пистолетом в руке.

—Оставьте оружие, Александр Васильевич,— я поморщился,— в этих делах оно не поможет.

Суворов пожал плечами, но оружие не убрал. Ладно, хозяин — барин, если ему спокойнее с пистолетом, пусть таскает.

* * *

Ночь была светлая. Над деревьями поднялась полная луна, освещая тропинку бледным светом. Был бы призраком, обязательно вышел в такую ночь пугать припозднившихся путников!

Минут через десять мы прошли через проход в плотных зарослях кустарника и оказались на кладбище. Да уж, действительно старое: каменная ограда почти вся развалилась, надгробия покосились, а между могил росли деревья в пару охватов.

—Вон он, склеп,— Суворов указал рукой на тёмное строение.

Мы подошли ближе, и я удивлённо присвистнул. Ты смотри, какой любитель готики его построил! На углах восседали каменные горгульи с высунутыми языками. Стены украшали крохотные башни, делавшие склеп похожим на рыцарский замок. А дверь, хоть и небольшую, покрывала затейливая резьба. В лунном свете я попытался разобрать, что там изображено: снизу котлы, черти с вилами, мучающиеся грешники; сверху — ангелы и святые с арфами. А между ними завис человек, раскинувший руки крестом. Однако, кто-то подошёл к оформлению семейного склепа с большой выдумкой! И вдобавок сделал пророческую картину — дух одного из покойников действительно застрял между адом и раем, не желая уходить в посмертие. Или сюжет для резьбы выбрали после появления призрака? Неважно, всё равно к утру он должен исчезнуть.

Дверь в склеп открылась на удивление легко и без скрипа, будто её регулярно смазывали. В лицо пахнуло стылым воздухом, пылью и запахом увядших цветов. Интересно, кто их сюда приносил? Графиня, чтобы умилостивить духа?

—Александр Васильевич, вашего Таланта хватит зажечь «светлячок»?

Суворов кивнул, убрал пистолет за пояс и сложил руки лодочкой. Над ладонями вспыхнул маленький тёплый огонёк, только не в форме шара, как обычно выходит у меня, а вытянутый, словно язычок пламени. Свет от него дрожал, заставляя тени колебаться.

—Идите чуть позади меня слева, хорошо?

Не дожидаясь ответа, я вошёл в склеп. Сразу за дверью начиналась лестница, ведущая под землю. Я мысленно считал ступени, осторожно спускаясь вниз. Пять, десять, двадцать. Ничего себе подвальчик они выкопали!

На тридцатой ступени мрак вокруг нас разошёлся, и мы оказались в большом погребальном зале. Похоже, склеп использовали много лет — возле стен стояло несколько десятков мраморных усыпальниц. Крышка каждой была сделана в виде лежащего человека, изображая покойного. Мужчины, женщины, несколько подростков.

Разглядывать подробно каждого я не стал. Они мне не родственники, в конце концов. Вместо этого я взбодрил Анубиса и приказал: ищи! Давай, дружок, бери след беспокойного мертвеца. Где он прячется? Талант фыркнул и стал «принюхиваться», втягивая в себя окружающий эфир.

—Константин Платонович, что дальше?— шёпотом спросил Суворов, оглядываясь. Ему было неуютно в подземелье, впрочем, как и мне.

—Тс-с-с!

Я поднёс палец к губам. Анубис почуял мертвеца где-то рядом, но пока не мог указать конкретное место.

В темноте погребального зала, там, куда не доставал свет огонька, шевелились тени. Даже через сапоги чувствовалось, как по полу стелется ледяной ветер. А в ушах, на грани слышимости, шипели змеи.

Тряхнув головой, чтобы отогнать видения, я сделал несколько шагов вперёд.

—Внимание!— нарочито громко произнёс я.— Это некроконтроль! Всем покойникам поднять руки над головой и выйти из сумрака на свет!

В ответ стих даже ледяной сквозняк. Несколько секунд стояла тишина, а затем послышался оглушительный хохот:

—Кто пришёл на мою могилу? Кто тревожит мой сон? Опять воры?!

В десяти шагах, светясь зеленоватым светом, появился мертвец. Самый что ни на есть настоящий, а не призрачный. Белёсые кости вместо пальцев, ржавый доспех прикрывает тело, истлевшая плоть висит на черепе клоками, хищно скалятся чёрные гнилые зубы. В глазницах покойника чернела тьма без единой искры.

—Вот он!— закричал Суворов.

В один момент пистолет оказался в его руке и громыхнул выстрел. Это был не банальный пороховой пистолет, а хорошо сделанный и заряженный до упора «громобой». Сгусток раскалённого эфира ударил мертвеца в грудь, прожёг латы и вгрызся в мёртвую плоть.

Покойник опустил взгляд, посмотрел на дыру в теле, исходящую дымом, и осклабился. А затем распахнул рот и заорал.

Пожалуй, Киж у меня слабоват будет по таким штукам. Это был тот же мёртвый крик, только сильнее на порядок. Воздушный кулак врезался мне под дых и отбросил на ступени лестницы.

А вот Суворову повезло меньше. Он рухнул на спину, там же, где и стоял, уронив пистолет. К нему и кинулся мертвец, вытянув перед собой руки.

—Свежая кровь! Fressen!