Рабыня космического монстра - Светлана Лазарева

— Я не дам тебе умереть! Снова! — выдохнул зло. И от этой злость я сжалась в комочек, ожидая дальнейших событий. И вновь Ар удивил. Медленно он склонился ко мне и нашел губами мои мягкие губы. Нежное, едва ощутимое прикосновение.

— Не дам! Слышишь, Алена! — и поцеловал в мой приоткрытый от шока рот, нос, глаза.

Где-то там позади раздался удивленный возглас… и тихое:

— Всегда знал, что схилки любят беззащитных. Но это ничего, главное, не тепленьких, — снова чей-то полет. Но это все там… позади, а здесь — сильные ладони обхватили мое лицо, бережно, нежно, а теплые сухие губы, словно не веря в происходящее, начали целовать. Горячо. Жадно. Как же я скучала! Как мучилась без него!

И вдруг послышалось недовольное:

— Кровь дай и потом целуй, сколько хочешь! На синтез препарата нужно много времени, и ты тратишь его впустую!

И я очнулась, медленно открывая глаза. И посмотрела на Ара. Он понял смысл сказанного и аккуратно пристроил меня на диван.

— Сколько времени потребуется на синтез препарата?

— Сюда садись, — зло хмыкнул Сарес, потирая ушибленное… место. Стряхивая с одежды пыль. Потрепало беднягу. И с явным удовольствием на лице воткнул шприц прямо в вену Ара. Тот даже не поморщился.

— Она будет жить? — едва заметная дрожь в голосе.

— Зависит от твоей голубой кровушки, о, сильнейший схилк всех времён и народов! И ещё раз пульнешь мной о стену, сам будешь ее откачивать, — зло произнес, старательно прокручивая иглу в вене Ара. Тот даже не поморщился. Сидел и сосредоточенно смотрел перед собой. И думал, о чем ведомо только ему.

Спустя несколько минут кровь Ара болталась в обыкновенной банке из-под соленых огурцов. Надеюсь, Сарес протер её тщательно, а то с него станется… Я в полуобморочном состоянии лежала на диване, заботливо укрытая пледом, и собственно ждала… Впрочем, ждали мы все. И ждали долго… Почти сутки стационарная мини-лаборатория «переваривала» кровь Ара, синтезируя лекарство, подходящее для одной глупой землянке, пробуя тысяча и одну вариацию неизвестного галактике препарата. Инопланетная машина пыталась сгенерировать только известные ей величины и злобно шипела как живая, ибо по прошествии суток результата не было — кровь не подходила ни по одному показателю для меня и моего ребенка.

Ар сидел рядом со мной и ловил болезненные стоны, прислушиваясь к каждому вздоху «полудохлой» меня, нежно поглаживая живот своей рукой. Я видела по его решительному лицу — он не даст мне умереть, достанет с того света если понадобится… но машина продолжала злобно шипеть и поглощать длинным шлангом порцию крови Ара одну за другой. И вот когда на дне банки осталась лишь капля, а Ар вновь оголил руку для процедуры, машина запиликала. Ласково и громко. Оповещая всех о том, что у неё что-то получилось. Сарес и Ар подскочили к инопланетной штуковине и быстро прочли текст на панели.

Тихий вздох Ара вырвался из груди, глаза просветлели, а на губах заиграла улыбка.

— А ты живучая, тварюшка Аленка! — радостно произнес Сарес и получил тычок в спину. А Ар бросился ко мне:

— Люблю тебя. Хочу тебя.

— Ей-ей, — возмущенно заржал Сарес, — не стоит бросаться земными высказываниями, если не до конца понимаешь их смысл. И да, ей очень долго ещё нельзя будет. Ждать замучаешься, — и снова смех. А у меня боль. Адская, разрывающая нутро.

— Не падай в обморок, Ален!

И лицо такое трогательное, а глаза только на губы и смотрят. Секунда… вторая…

И тихое, едва слышное:

— Выходи за меня.