Рыцарь Огненной кавалерии - Никита Киров

— Ты только и делаешь, что меня выручаешь, а я…

— А разве дружба всегда должна строиться на том, что ожидаешь что-то получить? Да кроме этого, без тебя бы я сюда не дошёл, нет. Если боишься, то не бойся, я не брошу тебя там, обещаю.

— Нет, не в этом дело, — Эйнар вздохнул. — Я скажу одну неприятную вещь. Тебе предстоит объясняться со своими. Ты всё же… покинул поле боя без разрешения.

— Да говори прямо, что сбежал, — Людвиг сжал губы. — Уж об этом я не забыл. Будут клеймить позором и шушукаться за спиной. Будет очень неприятный разговор с отцом, а он сложный человек. Но я постараюсь выпутаться. Всё-таки я… — он огляделся по сторонам. — Мою фамилию ты знаешь и на виселицу меня не отправят. Так что переживу.

Он вздохнул. Из-за недосыпа и теней под глазами островитянин кажется старше своих лет.

— Вообще, я долго думал об этом. Я решил, что к Вечному всё это рыцарство. Когда война закончится, я уйду из войска.

— А сможешь?

— Будет сложно, — Людвиг улыбнулся. — Но я боюсь стать человеком, которым пугают детей и который снится в кошмарах. Вот только всё равно нужно вернуться, чтобы не считаться дезертиром. А потом искать другой путь. Хотя даже понятия не имею, чем ещё можно заняться.

— Да много чем, ты же дворянин!

— В этом и суть! Я младший сын и не наследую титулов, а для чего-то важного я слишком тупой. Остаётся только военное дело, в котором я, в общем-то, тоже бесполезный.

— А почему ты не наследуешь титулы?

— Все титулы идут старшему сыну и его первенцу, а мы… я уже рассказывал, сколько нас в семье. Так что кроме войны занятий для детей дворян нет.

— Обучай фехтованию, — подсказал Эйнар.

— Смеёшься? Чтобы обучать такому, надо быть мастером в своём деле, а я…

— Среди всех, кого встречал, ты на втором месте.

— А кто на первом? Мать твою, нордер, ты умеешь сбивать с темы, — Людвиг засмеялся. — Ты же так и не ответил! Хватит, давай уже, решайся!

— Я не знаю. Вряд ли твои друзья будут в восторге, что ты водишься со мной.

— Да пошли они к Вечному! Да и не так их у меня и много, — рыцарь ткнул Эйнара локтем в бок. — Скоро отплытие. У тебя одна жизнь, так и потратишь её на скитания? Лезть в эти руинах, а потом заразиться, как тот антрубер, помнишь.

А вот это удар прямо в глаз. Умереть от невидимой угрозы в жутких муках, это страшно. Эйнар вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Разве он не мечтал о тихом месте, куда всегда можно вернуться?

— Ты меня ошарашил. Жить у вас на ост… где вы там живёте. У вас же там дожди, постоянно хмуро и сыро.

— Угу.

— Люди все напыщенные, холодные, будут смотреть на меня, как на кусок дерьма.

— Ага.

— А ещё плохая еда и пиво.

— Пиво лучше здешнего, а вот насчёт еды я согласен.

— Да что я делаю? Я с тобой! — Эйнар с размаху хлопнул Людвига по плечу, но замер. — А если я так сделаю там, у тебя дома, мне не отрубят руку?

— Только если я буду в плохом настроении, — рыцарь притворно нахмурился. — А так отделаешься плетями.

Они засмеялись. Островитянин отхлебнул этого гадкого пойла и даже не поморщился. Если он способен выпить такое, то его словам о хорошем пиве можно не доверять. Но это мелочи.

— Надеюсь, капитан не возьмёт за меня слишком много.

— А какая разница? Мы же не говорили, сколько нас плывёт.

— Только обещай, что не пропердишь каюту.

Людвиг захихикал и посмотрел на гавань.

— А это не наша галера там уходит?

Эйнар разглядел флаг Хельмдегардской республики. Корабль уходил из порта.

— Он же взял наши деньги! — возмутился островитянин. — Сучий сын! Чтобы его Вечный в жопу драл!

— Теперь придётся искать другого. Вот же дерьмо. Если бы не ты со своим пивом…

Эйнар успел прикусить язык, прежде чем парень услышал. Да при чём здесь он? Не он же пригласил выпить на прощание.

— Что говоришь? — Людвиг повернулся к нему.

— Неважно. Я хотел сказать… — Эйнар взглянул на море ещё раз и почувствовал, как несмотря на жару ему стало холодно.

— А это что за корабли, Эйн? Ты знаешь?

Он знал слишком хорошо. Пять кораблей с полированными стальными бортами входили в порт с такой скоростью, которую не может достичь ни один парусник. Да и этим кораблям вообще не нужны паруса и вёсла.

— Это дрэки! Высадка! Надо сматываться.

Но он почти прирос к скамейке, не имея сил подняться. В порту начиналась паника, а Эйнар не мог оторвать взгляд от знакомых очертаний. Дрэк не больше галеры в длину, но намного шире. Антенны раскачивались на низких крытых мостиках, на палубе стояли давно неработающие орудия. Один дрэк сменил курс, чтобы протаранить галеру. На галере пытались уйти в сторону, но не успели. Дерево треснуло так громко, будто выстрелила пушка. Корабль разбился, а дрэк даже не замедлил ход. Остальные шли к берегу, ломая причалы и лодки.

Редкие защитники города, оценив свои шансы, убегали, лишь немногие остались. Один стражник подбежал к столбу у пристани и дёрнул рычаг, опутанный тонкой проволокой. Раздался жуткий рёв, будто кто-то ранил огромное чудовище. Звук шёл из широкой трубы, закреплённой на вершине столба. За этим скрипучим и болезненным для ушей шумом слышно, как где-то вдали звучит такой же рёв. Древние сирены звали на помощь.

— Так ты что? — крикнул Людвиг, вырывая Эйнара из оцепенения. — Уходим!