Кая. Полукровка - Анна Бегун

Даже то, как вежливо он ко мне обращался, было противно. Подавила желание поморщиться в ответ:

– Я ведьма, – с нажимом прошептала я. – Деревенская ведьма. И знаю о травах всё.

– Значит, не всё, – Ума пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся, продолжая уже громче. – Когда цветок полностью созреет, сок, находящийся в стебле, можно использовать в качестве эффективного снотворного. Помогает даже при самых серьёзных нарушениях сна. Но об этом лучше знают ведьмы, они в бытовом использовании трав понимают больше.

Я почувствовала, как сами собой сжались кулаки и зубы. Он ещё и унизить меня решил? Вот так, при всех?

– Это удивительно! – воскликнула Нулл, втягивая аромат цветка. – Даже не думала, что биология может быть такой интересной. Кажется, я знаю, какое выберу направление!

– Даже в этой оранжерее собраны далеко не все удивительные растения, – сказал биолог. Он потрепал по макушке прильнувшую к нему Мэг, другой рукой показывая вокруг. А потом вдруг посмотрел на меня. – Кая. Вы ещё не нюхали лунолик. Попробуйте, очень приятный запах.

Я нахмурилась, но решила не выпендриваться под пристальными взглядами сокурсниц. Поэтому пригнулась и, придерживая волосы, втянула аромат цветка. Пахло, словно в булочной: карамелью и ванилью с едва уловимой ноткой свежего теста. Удивлённо похлопав ресницами, подняла взгляд на биолога. Такого выразительного запаха нет ни у одного известного мне растения... Тот усмехался, глядя на меня и обнимая двух девчонок.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Что за противоречивые чувства! С одной стороны так раздражает, с другой... любопытно. Да, любопытно.

– А давайте сыграем в игру! – воскликнула Элайла, нехорошо глядя на меня.

– Играть – это я с удовольствием, – улыбнулся Ума, присаживаясь на стоящий рядом деревянный стул с ручками. – Во что?

Эля велела всем найти себе по стулу, которые были равномерно распределены по оранжерее, и выставить их полукругом перед незнакомцем в маске.

– Итак, – торжественно объявила она, когда все расселись. – Господин Ума садится к нам спиной и закрывает глаза. В это время одна из девчонок касается его плеча. Он должен угадать, чьё это было прикосновение. Если угадал, то заслужил объятье этой девушки. Но! Дальше девушка у себя за спиной показывает любое количество пальцев от одного до пяти. Два раза. Если господин Ума не угадал ни одного из них, то остаётся с одним объятьем. Если один раз угадал число, то девушка его целует в щёку. А если два – то в губы!

Биолог расхохотался, задрав голову и показав всем выразительный кадык. Девочки заулыбались. Кто смущённо, кто... в предвкушении.

– То есть, – медленно сказала я, глядя крыске в глаза, – если я его коснусь, и он угадает, то я обязана его обнять?

– Так точно, – глядя в упор, ответила она.

– А если он угадает все три раза, то я обязана его целовать в губы?

– Именно, – хитро заулыбалась Эля.

Интересно, на что она рассчитывает? Это же невозможно.

– Не бойся, ведьма, – усмехнулся биолог, словно читая мои мысли. – Одну из вас-то угадать нереально, а тут три раза подряд.

– А мы будем подсказывать, – хихикнула Нулл. И остальные разом защебетали, договариваясь о том, кто и как будет подсказывать, а кто – путать.

Игра началась. Кажется, биолог был только рад. Девчонки ему вовсю подсказывали, но дальше чмоканья в щёчку не доходило. Я сидела с краю и не вмешивалась, просто наблюдала за этим цирком и размышляла.

Интересно всё-таки, кто он такой? Я пока склонялась к версии, что это кто-то из молодых учителей решил позажигать с молоденькими ученицами, не думая об этической стороне вопроса. Просто так ведь нельзя, отношения между учителем и учеником плохо сказываются на дисциплине и не объективности оценки. По крайней мере, даже полностью раскованный господин Либли никогда не позволял себе и намёка на флирт. Критически осмотрев открытую часть лица биолога, откинула идею, что это мог быть наш физик. Кстати, мой Друг по переписке тоже на поверку мог оказаться и учителем, это объяснило бы, почему он не может открыть свою личность. Кто-то высказывал идею, что господин Ума вообще не из Училища. Но ведь посторонних сюда не пускают? Кто это мог бы быть, чтобы получить доступ? Какой-нибудь учёный? Но знания и умения у него действительно необычные... Я не заметила у него ни одного прибора, значит, он каким-то образом зачаровал свои руки, чтобы воздействовать на растения, что само по себе уже удивительно. Видимо, новые разработки...

Зира пихнула меня в плечо, выразительно жестикулируя. Я непонимающе посмотрела на неё. Сидящая рядом Твин беззвучно что-то говорила, тыкая пальцем в сидящего спиной биолога. Наконец сообразив, я с неохотой встала и, стараясь ступать как можно тише, подошла к господину Ума. Сердце почему-то взволнованно колотилось о грудную клетку, но рука уже сама легла на широкое мужское плечо, покрытое тонкой мягкой тканью. Я чувствовала сквозь неё и рельеф сухих, длинных мышц, и торчащую косточку, и едва уловимое движение от пробегающей по телу крови. Воцарилась тишина. Девчонки застыли, глядя на нас. А я застыла, приложив руку к совершенно незнакомому человеку и слушая биение собственного сердца.

– Мне, конечно, очень приятно, – раздался вдруг мужской голос, и я вздрогнула, одёргивая руку. – Но можно уже и продолжить.

За спиной послышались шёпот и смешки. Почувствовав, как кровь приливает к щекам, я опрометью бросилась на свой стул и попыталась расслабиться, чтобы не выдать себя. Но грудь вздымалась слишком высоко, лицо горело. Одна надежда осталась на маску и невозможность увидеть под ней мои эмоции.

Ума встал, развернул стул и снова сел, закинув ногу на ногу. Поставив руку на подлокотник, он приложил палец к щеке и медленно обвёл нас всех взглядом. Девчонки замерли, впервые за всю игру не подсказывая ему.

Неужели они так не хотят, чтобы биолог меня отгадал?

Я тоже не хочу.

– Что ж, это легко, – хмыкнул он, откидываясь назад. – Кая, с вас объятье.

Кажется, я покраснела ещё гуще. Как он, чёрт возьми, догадался? Дёрнула плечами:

– Это была не я.

– Как же не вы, когда вы.

– Увы, господин Ума, вы ошиблись на этот раз.

– Нет, – он улыбнулся, наклоняясь вперёд. – На этот раз я как раз не ошибся. По глазам вижу.

Во мне вспыхнула злость и упрямство. Я впилась в него взглядом, пытаясь подавить волю, и медленно, сквозь зубы, произнесла:

– Это. Была. Не. Я.

Девчонки молчали. Если они и правда не хотят, чтобы он угадал меня, то бояться нечего, можно смело врать, а потом... А потом сбежать отсюда, слиться с толпой и праздновать где-нибудь нормально. Среди весёлых, буйных и пьяных. А ближе к полуночи завалиться домой и спать до обеда...

– Она стесняется просто, – влезла Элайла, которая внезапно оказалась позади меня и уже положила руки мне на плечи. – Давай, Кая, вставай, теперь загадывай число.