Немезида. Война в тенях - Джеймс Сваллоу

Часовые, охранявшие зал, где находилось личное хранилище войд-барона, позволили себе немного ослабить бдительность. Копье, стоя в темном коридоре вне поля их зрения, слышал, как они разговаривали всего в нескольких метрах от него. Новости и обрывки донесений, предупреждавших о передвижениях Адептус Астартес, постепенно распространялись по палубам «Иубара». Никто теперь не мог определить, были ли это корабли Легионов, все еще преданных Императору Человечества, или они следуют под знаменем Воителя. Кое-кто даже осмеливался предполагать, что все могущественные воины Астартес отвернулись от своего создателя и объявили священную войну, чтобы присвоить себе все, что они за годы Великого Крестового Похода завоевали для Терры.

Копье не слишком разбирался в особенностях развернувшейся во Вселенной войны; по правде говоря, она почти ничего для него не значила. Ему было достаточно отрывочных сведений о галактическом конфликте. Противоборствующие стороны и доктрины его не интересовали. Он жаждал лишь одного — убивать. И его повелитель Эреб поручил ему убийство. Возможно, величайшее убийство в истории человечества.

Но до того, как оно произойдет, надо предпринять кое-какие шаги. Необходимо закончить приготовления. Копье позволил демонической составляющей проявиться отчетливее, и его маскирующая плоть подернулась рябью. Он сбросил корабельную униформу и отодвинулся глубже в тень. Из верхнего слоя эпидермиса тотчас высунулись тонкие, как волосы, щупальца и начали исследовать окружающий воздух и свет. Через несколько мгновений тело Копья стало влажным от густой светочувствительной жидкости, цвет кожи начал меняться, пока не стал угольно-черным, а лицо скрылось под маской отслоившихся струпьев. Затем он беззвучно прыгнул на потолок.

Выделяемое масло позволило ему прилипнуть к гладкой поверхности, а затем и поползти по заранее намеченному маршруту, прямо над головами часовых, которые приглушенными голосами обсуждали угрозы, недоступные их пониманию.

Вход в реликварий преграждала хитроумно запрограммированная дверь, снабженная различными сенсорными и логическо-механическими системами, так чтобы открыть ее мог только сам Мерриксун Эврот или его ближайшие родственники. Но для Копья она не составляла преграды. Он слегка одернул свою демоническую сущность, поскольку в голове началось отвлекающее нытье: рядом находились часовые, и живущий в нем демон жаждал отведать их крови. После выговора все пошло по плану, и на его ладони появился дополнительный рот с широкими губами. Копье поднес руку к биометрическому датчику дыхания, а тонкие щупальца тем временем проникли в мельчайшие щели по краям двери. Как только они добрались до механических замков, запоры один за другим стали открываться.

Образец дыхания войд-барона он получил без труда; для этого он всего лишь подошел ближе, и демоническая составляющая взяла из воздуха и сохранила молекулы выдыхаемого Эвротом воздуха и микроскопические частицы ДНК. Теперь образовавшийся на ладони рот выдохнул все это над сенсорным датчиком.

Раздался шорох хорошо смазанных шестеренок, и дверь открылась. Копье скользнул внутрь.

Солнце Дагонета повисло над самым краем гор, скоро наступит ночь. Дженникер Соалм стояла на плоском выступе скалы, служившем наблюдательным пунктом, и невидящим взглядом смотрела на желтоватые горы. Она знала, что миссия подошла к своей завершающей стадии и карательному отряду для окончания операции остается в лучшем случае несколько часов.

Она видела, что это сознают и все остальные. Гарантин наконец отвлекся от истребления всех подряд клановых отрядов, попадавших в его поле зрения. Тариил, Койн и неприкаянная кулексус — все готовились, и ее брат…

Соалм точно знала, чем сейчас занят ее брат.

— Привет!

Голос заставил ее обернуться. Леди Синоп медленно и осторожно вышла из пещеры и направилась к ней.

— Мне сказали, что я могу найти тебя здесь.

— Миледи, — тихо произнесла Соалм.

Синоп улыбнулась:

— Ты не должна обращаться ко мне таким образом, дитя. Я теперь аристократка лишь по рождению. Люди позволили мне сохранить титул только в знак уважения, но, говоря по правде, кланы этого мира уничтожили все благородство, которым мы когда-то гордились.

— Но кто-то все же отверг призыв встать под знамя Хоруса.

Пожилая женщина кивнула:

— Да, но лишь немногие. И я думаю, они уже все мертвы. Или насильно приведены к согласию. — Она вздохнула. — Надеюсь, Он их простит.

Соалм посмотрела вдаль:

— Я не верю, что он склонен прощать. В конце концов, Император отрицает само понятие божественности.

Синоп опять кивнула:

— Это верно. Но лишь истинные божества поступают так, и это правильно. Те, кто считает себя богом, скорее всего, безумцы либо глупцы. Подняться на такую высоту можно лишь на крыльях веры. Божество должно вести и быть ведомым.

— Я бы и сама сейчас не отказалась, чтобы меня кто-нибудь вел, — призналась ассасин. — Я не знаю, куда повернуть.

— Вот как? — Аристократка нашла сглаженный ветрами камень и присела. — Если это не слишком бесцеремонно с моей стороны, могу я спросить, как ты нашла дорогу к свету Лектицио Дивинатус?

Соалм вздохнула:

— После того как наши… мои родители погибли в междоусобной войне, я оказалась в одиночестве, под покровительством Империума. У меня не осталось ни одного близкого человека, кто мог бы обо мне позаботиться.

— Только Бог-Император.