Игра - Ольга Грон

Винкрос. Южные острова.

Красное солнце медленно скатывалось к горизонту, выглядывая из-за сиреневых и розовых туч, что сгустились на западе, разлетаясь к краям позолоченными по контуру перьями, стрелы которых застыли в безмолвной дали.

– Натягивай канат! – прозвучал призывный крик с верхней палубы.

– Эти паруса тем не чета! Любой шторм выдержат. Ветрено сегодня, чувствую, буря будет.

– Новый капитан постарался. И паёк увеличили. Не то, что при Ладжосе. Настоящий командир знает, чего простому люду не хватает, – послышался приглушённый ветром ответ.

Фабиан, проспав полдня под равномерную качку, вышел из каюты, потянулся и довольно улыбнулся, прислушиваясь к разговору матросов. Даже приосанился, услышав эти слова.

– Да, Корнел да Роммель – капитан толковый, даром, что аристократ. Говорят, коренной урсулиец. А Кайон, его помощник, вообще моряк с благословлением богов Анико и Арона…

– Чего? – пробурчал Фабиан, поняв, что речь идёт вовсе не о нём. – Вообще-то, это мой корабль! И деньги мои. Это я его выиграл!

Неприятное чувство досады взбодрило. И он решил отыскать Корнела, чтобы прояснить обстановку.

Корнел находился в капитанской каюте вместе с Кайоном, они что-то прочерчивали грифелем на разложенных картах, в которых Фабиан не разбирался априори. Заметив Фабиана, Корнел выпрямился, взглянул на него сверху вниз с высоты своего роста.

– Ты наконец-то проснулся? – Он сверкнул зелёными глазами. – Я жду тебя уже несколько часов.

– Как видишь.

– Кайон, оставь нас. Разговор конфиденциальный.

– Хорошо, Корнел. Я пока проверю наше направление.

– Давай, – кивнул Корнел.

Дверь за Кайоном захлопнулась, Фабиан ступил в центр затемнённого помещения.

– Что происходит?! Объясни! – перешёл он на английский, который знал куда лучше, чем местный язык.

– Присаживайся. Боюсь, разговор будет долгим.

Фабиан гневно сверкнул голубыми глазами. Потом сел на предложенный стул, отодвинув в сторону карту морей.

– С чего начать?

– С этого. – Корнел придвинул к нему кружку, потом достал бутылку, налил золотистого напитка. – Так быстрее дойдёт. Очень сложно всё. У тебя наверняка накопились вопросы, где ты находишься и что здесь делаешь?

– И не только. Я не понимаю до сих пор, что это за место. Хотя уже начинаю играть по этим правилам.

– А это уже не игра, Фабиан. – Корнел сделал большой глоток, потом поставил кружку. – Всё очень серьёзно. Я и сам не понимал, пока не вспомнил про Нику.

– Я встретил девушку по имени Ника на вокзале.

– Она моя сестра.

– Это правда? – Фабиан нервно сглотнул и поднял взгляд на Корнела.

Голова немного кружилась, но мысли были ясными как никогда.

– Правда, она… как тебе сказать… иногда оказывается вовсе не той, что ты ждёшь. Я сам искал её много лет. А ведь у меня было всё… Да, я жил в Штатах, если ты до сих пор не понял.

– Я понял. У тебя акцент другой. Но ты здорово говоришь на местном. – Мейер сделал ещё глоток. – У тебя есть какой-то дар, о котором я не знаю?

– Мой дар – это я сам. Мои желания, стремление, амбиции. Нет, я не обладаю сверхъестественными способностями, как ты мог подумать, хотя они есть в моей крови. Ферра управления стихиями передаётся по женской линии. Моя мать владела этим волшебством, и Ника. А я всего лишь сын королевской четы без всяких претензий на престол.

– Так ты принц? – сделал Фабиан очевидное заключение.

– Можно сказать и так.

– Кристи знает? – нервно спросил Мейер.

– Крис знает лишь то, что ей нужно знать. Много лет прошло здесь с тех пор. Многое изменилось. Время в Винкросе и на Земле разное.

– Временные нарушения, – призадумался Фабиан. – Теперь мне понятны некоторые вещи. Вот только кто здесь я?

– Судя по тому, что кристалл принимает тебя, ты один из адептов магического круга ферр. Иначе ты бы не смог открыть нам путь сюда. Ты – избранный.

– Я обычный человек… В Австрии вырос. – Мейер вдруг осёкся, вспомнив о своих странных способностях.

– Ника тоже так думала… И Стайген… Пока их силы не открылись им. Ты не обычный человек. Ты часть незримого процесса. Не зависящего от нас, определённого много лет назад.

– Кем определённого?

– Мы нашли часть предсказания в подземелье Элемара. Арон не дал познать большего. Там говорится о том, что, когда тьма восстанет, то есть лишь один путь спасти две реальности. Когда-то Винкрос был довольно развит… Здесь имелась магия, адепты, что обладали феррами, были одними из самых почитаемых в этом мире. Когда на Винкрос обрушился странный астероид, пришедший из глубин космоса другой реальности, выжили немногие.

– Я слышал эту легенду.

– К сожалению, Фабиан, это не легенда. Это факт. То место, где мы сейчас находимся – своеобразный средневековый постапокалипсис. То, что часто обыгрывают фантасты Земли. Но в вымышленных мирах гибнут технологии, разум. Здесь же магия стала чем-то сказочным и нереальным. Под нами лежат останки древней цивилизации. Если бы не катастрофа, этот мир мог бы стать отражением Земли, но со своим колоритом. А так мы наблюдаем выход из периода упадка, где люди выжили и строят новый мир на костях прежнего.

– Скажи, Корнел, а кто вообще мог знать всё наперёд?

– Во времена моего детства при дворе жил Сандор, королевский историк и летописец. Что-то связывало его с моей матерью. Именно он написал ту часть пророчества, что мы нашли в катакомбах Элемара.

– Сандор… Интересное имя.

– Оно звучало чуть иначе. – Корнел произнёс его на местный лад, потом плеснул ещё рома уже слегка захмелевшему, недоумевающему Мейеру.

– Скажи, разве мой дар связан с этим миром? Но ведь я помню всё с самого детства, – воспротивился Фабиан.

– Из этого могу сделать вывод, что в тебе течёт кровь одного из адептов. Я тоже много лет прожил на Земле. И Ника… В некий момент оболочки миров стали единым целым, и мы можем пересекать грань реальностей. Земля стала убежищем для многих.

– Но чья кровь? Моя мама до сих пор живёт в Австрии!

– А кто твой отец?

– Он давно погиб… Воевал на Ближнем Востоке. Ксавьер его имя.

– А ты уверен, что он погиб?

– Не знаю. – Мейер отставил в сторону кружку. – Я много лет пытался найти о нём хоть что-то. Но ничего не нашёл. Будто его и не существовало.

– Ксавьер, говоришь, – повторил Корнел на французский манер, словно смакуя на языке звуки.

– А как ты меня отыскал?

– Это и было частью пророчества. – Корнел вновь процитировал слова, что намертво врезались в его память.