Возвращение ведьмы - Пола Брекстон

Тот, что повыше, хрюкнул от смеха.

– Прогуливаетесь по туннелям с немалыми деньжатами, а?

– Нет, но я вам обещаю…

Другой шагнул ближе так, что оказался почти нос к носу с Эразмусом.

– Мы не работаем за обещания, – процедил детина, и в мгновение ока в его руке возникла крепкая деревянная дубинка.

– А, – отозвался Эразмус, – к сожалению, вы выбрали оставшийся вариант.

И, едва закончив предложение, он ударил, причем с такой скоростью и силой, что застал стража врасплох, и тот рухнул, схватившись за лицо. А когда второй головорез бросился в атаку, Эразмус выхватил нож. Соперник замер – но лишь для того, чтобы достать собственный грозный клинок, – и они продолжили кружить друг напротив друга. Тем временем первый мужчина, поднявшись на ноги, обернул свою ярость уже против меня. Он вскинул дубинку, собираясь опустить ее мне на голову. Кусака вскрикнул. И я машинально испустила магический импульс. Обычно он не мог никому причинить серьезного вреда, однако в таком узком пространстве он не только остановил руку злодея, но и отбросил его спиной в стену. Драка не осталась незамеченной – из туннеля донеслись крики, тяжелый топот. В считаные мгновения нас окружили еще четверо или пятеро человек. Они выплывали из теней и снова в них исчезали, поэтому сказать наверняка, сколько их, было сложно. Однако мы совершенно точно оказались в подавляющем меньшинстве и не смогли бы их одолеть даже вдвоем с Эразмусом. Бородатый детина схватил Кусаку.

– Пусти его! – крикнула я.

На большее я была не способна – меня саму крепко удерживали за горло, и еще один человек больно заломил мне руку. Однако Кусака явно привык защищаться и охотно продемонстрировал, за что получил свое прозвище, вонзив острые зубки в руку напавшего на него мужчины. Тот завопил от боли и выпустил жертву.

– Беги, Кусака! – снова крикнула я. – Беги!

Мальчик послушался и тут же рванул в темный туннель так шустро, как умеют только дети. Я нашла в себе силы для мощного удара и сама избавилась от того, кто держал меня, однако ко мне тут же шагнули еще двое. Я вызвала небольшой вихрь, который поднял многовековую пыль и временно ослепил всех окружающих.

– Элизабет! – Эразмус схватил меня за руку и потащил прочь. – Идемте! Мы должны уходить.

– Нет, мы же должны продолжать…

– Так мы ничего не добьемся. Мертвыми мы Теган не поможем.

Мы побежали обратно и спрятались в узком туннеле, стараясь дышать как можно тише и не выдать себя ищущим нас стражам. Мы прижимались друг к другу в тесном и настолько темном месте, что я даже не видела лица Эразмуса, только ощущала его дыхание на своей щеке.

– Элизабет, – прошептал он, – отправляйтесь за Кусакой. Теперь мы знаем, где держат Теган. Может, мальчишка знает другой путь туда. Справитесь без лампы?

– Да. Я достаточно легко найду дорогу благодаря чутью. И Кусака так напуган, что я уловлю и его. А что же будете делать вы?

Эразмус собирался было ответить, но неподалеку раздались тяжелые шаги, и он приложил к моим губам палец. Затем, с присущими ему, как я уже давно заметила, ловкостью и неуловимостью шагнул к основному туннелю. Осторожно приближающийся человек нес лампу – впереди него подрагивало пятно света, – и резко замер, когда перед ним вдруг возник Эразмус.

– Думаю, тебе лучше уйти, – сказал он.

– Катись в ад! – заорал мужчина и, отшвырнув фонарь, бросился на Эразмуса с кинжалом.

Злодей был крепким, но слишком медленным для времяхода – только он замахнулся, как Эразмус шагнул в сторону и перерезал ему горло быстрым и четким движением. Мужчина охнул, выронив оружие, и схватился за шею. В свете фонаря было видно, как между пальцами потекла темная кровь. Эразмус успел поймать оседающего злодея и уложил его на землю.

– Боюсь, это путешествие придется проделать не мне, – тихо произнес он, невольно пятная одежду чужой кровью, а затем поднял на меня полные отчаяния глаза. И я в который раз поняла, что он не обычный человек. Может, мир и видел лишь его ученое лицо, однако времяходы часто сталкиваются с опасностью и должны научиться справляться с ней по-своему. Эразмус из тех, кому не стоит переходить дорогу.

– Элизабет, уходите.

– А вы?

– Я вас найду, – сказал он, вытирая нож о рукав. – Но сперва займусь делом. Нам не пробиться сквозь такую толпу негодяев. Я сражусь с ними по одному.

И Эразмус, подняв фонарь, побежал по туннелю. Я на мгновение пожалела тех, кто попадется ему на пути, однако сильнее всего была вспышка страха, что с ним самим случится беда. Сердце сжалось, но времени размышлять, как много для меня теперь значит Эразмус, не оставалось. Я проверила, нет ли кого в туннеле, и сосредоточилась на Кусаке. А затем, уловив слабый, но верный след, подхватила юбки и поспешила на поиски.

26

Теган

Близняшки ворвались в мою камеру в приподнятом настроении. Эта перемена была как внезапной, так и тревожной. С чего это они так веселятся?.. Обе сестры разоделись в красивые летние платья с кучей кру́жева и даже украсили наполовину собранные и наполовину распущенные волосы цветами.

– А вот и мы! – чуть ли не запрыгала по комнате Лукреция. – Особое платье для особого дня, – объявила она, вручая мне новый наряд, и тут же защебетала на пару с сестрой о красоте и великолепии собственной одежды.

Я же могла думать только об одном: меня ведут наружу!

– Тебе нравятся мои ленточки? – улыбнулась мне Флоренция. – Смотри, они цвета перванш, как и цветы у меня в волосах. А эти я выбрала для тебя, – она вытащила две алые ленты и расческу. – Я займусь твоей прической, – понизила Флоренция голос до заговорщицкого шепота. – Лукреция начала бы так дергать пряди, что у тебя слезы бы полились.

Соперничество Флоренции с сестрой и то, как она всегда мирилась с ролью девочки для битья, едва заметно нарушало их связь. Совсем чуть-чуть, однако с чего-то же надо было начинать. И я собиралась извлечь из этого максимальную пользу.

– Спасибо! – шепнула я в ответ и покорно позволила ей взяться за парикмахерский труд. Справлялась она весьма умело. Ее сестра же помогала мне с платьем.

Оно тоже оказалось белым, но не таким вычурным. На юбках тоже были кружева, а вот лиф скорее подчеркивал формы, чем служил для украшения. Кто-то верно угадал мой размер, хотя в плену я постоянно теряла вес. Лукреция стояла у меня за спиной и безжалостно затягивала корсет.

– Все должно быть как надо, – пыхтела она. – Ты должна выглядеть как можно лучше.

– Я в этом всем как невеста.

Обе девицы вдруг замерли, на секунду, не больше, а потом продолжили работу, так ничего и не сказав. Я еще сильнее встревожилась.

– Куда мы пойдем? – спросила я. – Что сегодня такого особенного, раз уж нам позволили так разодеться?

Лукреция наклонилась помочь мне с кожаными ботиночками.