Ты меня просто убиваешь - Кейти МакАлистер

Я стояла у выхода в зал, ища среди толпы посетителей знакомое лицо; сейчас мне, как никогда, не хватало Джима. Мне нужен надежный человек, напряженно размышляла я, который, едва увидев тело Пердиты, не побежит с воплями в полицию, но где же его найти?

Среди толпы пронесся тревожный шепот, и все застыли на месте, глядя в сторону главного входа. Дрейк медленно спустился по ступеням, являя собой образец мужской красоты, за ним на расстоянии шага следовали Иштван и Пал. Я отступила назад, в темный коридор, не желая, чтобы Дрейк меня заметил. Просить его о помощи с Пердитой я стала бы в последнюю очередь.

Пока я искала среди моря лиц кого-нибудь знакомого, толпа снова расступилась, и к Дрейку, двигаясь с ленивой грацией, приблизился Фиат. Драконы обменялись поцелуями в щеку, затем Фиат, наклонившись к уху Дрейка, что-то сказал, указывая на коридор, где я стояла. Дрейк поднял голову, словно принюхиваясь. Я попятилась и скрылась в кабинете Пердиты.

Офелия застонала, когда я похлопала ее по щекам, — этот способ приведения женщины в сознание я видела в кино.

— Перди? — пробормотала она, и ресницы ее дрогнули.

— Нет, это я, — ответила я; в этот момент дверь распахнулась. — И еще Дрейк и Фиат, Пал и Иштван, и еще, наверное, Ринальдо и другой громила Фиата вон там, в коридоре, хотя мне отсюда толком не видно.

Два виверна молча застыли в дверях, с явным изумлением уставившись на тело Пердиты, вращавшееся на веревке.

— Кто? — пронзительно вскрикнула Офелия, вскакивая на ноги и отталкивая меня. Она указала пальцем на Дрейка, и по щекам ее покатились огромные слезы. — Это он! Он убил Перди! Он убил ее, так же как и остальных! Он убил мою… мою… — И она, закрыв руками лицо, разразилась душераздирающими рыданиями.

Я усадила ее в кресло, затем оглянулась на двух мужчин, загородивших выход:

— Если вы не хотите, чтобы все посетители начали ломиться сюда, чтобы поглазеть, предлагаю вам закрыть дверь и поставить своих людей охранять коридор.

Дрейк кивнул своим подчиненным, и они немедленно исчезли. Фиат не сразу согласился отослать своих головорезов, но в конце концов ему пришлось последовать примеру зеленого собрата. Дверь закрылась с негромким щелчком, резко прозвучавшим в мертвой тишине кабинета. Офелия, уткнувшись в ладони, обливалась слезами, и тело ее сотрясалось от рыданий. Я встала рядом, стараясь хоть как-то утешить ее.

Дрейк обошел вокруг тела Пердиты; его зеленые глаза отмечали все детали. Фиат прислонился спиной к Двери, словно для того, чтобы никого не впускать, но глаза выдавали его мысли. Он хладнокровно размышлял о чем-то… но явно был поражен увиденным.

Я откашлялась, и мой кашель необычно громко прозвучал в небольшом помещении.

— Дрейк, тебя обвинили в убийстве Пердиты. Это правда?

Он взглянул на меня поверх еще вращавшегося тела, и взгляды наши встретились.

— Точно такая же правда, как и обвинения в убийстве Авроры и Венецианца.

Я грустно улыбнулась. Ну как я могла ожидать от него прямого ответа? Я обернулась к Фиату:

— Тебя никто не обвинял, но ты был в клубе, когда пришли мы с Офелией, так что такая возможность у тебя была. Ты убил ее?

— Я женщин не убиваю, — напряженным голосом произнес Фиат, сделав странное движение плечами, вероятно в знак отрицания. — Ну, то есть редко убиваю.

— Ты меня утешил. Могу я задать еще один вопрос?

— Если это доставит тебе удовольствие, — снова пожал плечами Фиат.

Я встала и, набрав полные легкие воздуху, заорала что было мочи:

— Почему вы, драконы, не можете прямо ответить на простой вопрос?

Охотно признаюсь, что я несколько потеряла самообладание в результате постоянного стресса, — ведь меня то пытались похитить, то арестовать за убийство, то обокрасть, но неужели это являлось весомым поводом для того, чтобы лупить меня по лицу, как истеричку?

— О! Ты об этом пожалеешь! — прорычала я, размахивая кулаками перед носом Дрейка. Фиат отодрал меня от врага, но я успела как следует звездануть ему по носу. — Никто не смеет бить меня, никто! — орала я, извиваясь в руках Фиата.

Дрейк осторожно потрогал нос и с явным удивлением уставился на пятна крови на пальцах.

— На твоем месте, — прошептал мне на ухо Фиат, — я бы сейчас уносил ноги.

Он яростного вопля Дрейка задрожали стекла. На крик прибежали все четверо телохранителей; они ворвались в комнату как раз в тот момент, когда Дрейк устремился ко мне.

Я не стала дожидаться возможности все мирно обсудить. Я бросилась бежать. Протиснулась мимо мужчин, столпившихся в дверях, проскочила коридор, шелестя желтой лентой, влетела в офис Венецианца и успела захлопнуть дверь непосредственно перед тем, как Дрейк схватился за ручку.

Ему понадобилось пять секунд на то, чтобы вышибить дверь. Он ввалился в комнату, замешкавшись лишь для того, чтобы закрыть ее за собой; я попятилась.

— Послушай, — начала я, поднимая перед собой руки в позиции самообороны номер семь, — я понимаю, что ты сейчас немножко недоволен, но…

Он схватил меня, прежде чем я успела закричать. Только что он стоял у двери, а в следующее мгновение, преодолев пятиметровое расстояние, притянул меня к себе. Взглянув ему в лицо, я на мгновение увидела глаза дракона.

Моя решимость сопротивляться растаяла в огнедышащем потоке страсти.

Я открыла было рот, чтобы напомнить ему, что, убив меня, он умрет сам, но Дрейк, как оказалось, вовсе не думал об убийстве. Он впился поцелуем мне в губы, не ожидая моего согласия, и язык его настойчиво и властно проник в мой рот, лаская, гладя, пробуя на вкус, силой принуждая меня сдаться. Я сопротивлялась, несмотря на то что меня охватило не меньшее возбуждение и желание, но я хотела с самого начала дать ему понять, что никогда больше не поддамся на подобные уловки.

— Можешь за мной ухаживать, — проговорила прямо ему в губы, срывая с него темно-зеленую рубашку. — Можешь добиваться меня, можешь соблазнять меня, но ты никогда не сможешь силой заставить меня подчиниться. То, что произошло между нами во сне, — это фантазия, плод нашего воображения. А сейчас, в реальности, все будет происходить так, как я захочу.

Закрыв мне рот поцелуем, он прорычал что-то, схватил меня за бедра, приподнял, и я обхватила нога его талию. Я вцепилась ему в волосы изо всех сил, что бы не оставаться в долгу, и наградила таким же яростным поцелуем. Его губы и язык на вкус были пряными и горячими, как коктейль «Драконья кровь». Он прижал меня спиной к прохладным деревянным панелям стены, зарылся лицом в мою грудь, прихватывая зубами нежную плоть.