Кононов Варвар - Михаил Ахманов

«Стой! Выбирайся отсюда и догони человека в синей шапочке. Он вышел сейчас из метро… Скорее! У него инклин!»

Работая локтями, Ким вырвался из толпы, ринулся вслед за синей шапочкой, догнал и, ощутив нечто знакомое, убавил шаг.

– Это ведь… – начал он.

«… старец из магазина, – закончил Трикси. – Я ошибся, с ним инклин-разведчик, а не тот, который мной потерян. Сейчас я его опрошу. Двигайся сзади на расстоянии метров трех-четырех. Это займет секунду…»

Пришелец смолк, но сразу же волна удивления обрушилась на Кима. Он помотал головой и мысленно спросил:

«Ну, что еще случилось?»

«Был контакт между инклинами старца и твоей подруги. Очень, очень кратковременный. Ее везли в машине… Как называется улица, где расположен магазин?»

– Выборгское шоссе, – прошептал Ким, чувствуя, как по спине ползут холодные мурашки.

«Ее везли по этому шоссе на север. Было около шести часов… кажется, все… нет, еще одна деталь: ей очень не хотелось ехать».

«По Выборгскому шоссе на север, – прикинул Ким. – Потом – на Кольцевую, и повернули на Приморское, в Комарово… Значит, к безутешному супругу повезли…»

Его затрясло от бешенства, перед глазами поплыли радужные кольца. Он машинально шагал за стариком в синей кепке, глубоко втягивая воздух и стараясь успокоиться. «Адреналин, – пискнул Трикси, – избыток адреналина… Сейчас я…»

Туман рассеялся. Ким вытер вспотевший лоб и нагнал старика.

– Здравствуйте!

Тот обернулся:

– О, мой лучший покупатель! Кувалда, двадцать сменных дисков для пилы, отвертка… Тоже на работу?

– Нет, – сказал Ким, – не совсем. А вы сегодня что-то рано открываете.

– Рано, рано, и буду арбайт до позднего вечера. Пятница, майн либер, пятница, а завтра суббота, самые торговые дни, когда народ на дачи едет. Сегодня, юноша, раньше полуночи мне не уйти… бывает, на метро не успеваю, ночую прямо в магазине.

– А не боитесь?

Старик с насмешкой фыркнул.

– Меня напугать нелегко! До Берлина дошел, шесть лет в награду отсидел, пятнадцать на великих стройках века вкалывал… В семидесятом в Норильск завербовался, на медный комбинат, в литейку… Не места, а сущая Киммерия! Ну, оттрубил там, заработал, дом в Андижане построил, в теплых яблочных краях… Сожгли! Не бандиты, соседи из местных, дружки мои бывшие… Ферштейн? Так чего мне бояться!

– Верно, бояться нечего, – с мрачным видом согласился Ким. – Когда великий вождь солдат своих ссылает в лагеря, это еще не самое страшное – страшно, когда соседи жгут, бывшие дружки. Так?

Его собеседник сдвинул шапку на затылок, почесал лысину.

– А ты с понятием юноша… углядел, в чем самый ужас! Ну, ничего, ничего, еще не капут бойцам-ветеранам… нынче с сыном живу, с внуками нянчусь, тружусь по мере сил… А силы-то вроде прибыло! Кости болеть перестали, давление не скачет… Чудеса! Должно быть, лето такое теплое да спокойное. Для свадеб лето! – Он искоса взглянул на Кима. – Ты вроде жениться собрался… А чего такой угрюмый? С невестой поссорились?

– Украли невесту. Увели!

– Укра-али! – протянул старик. – Это не есть аллес гут! И что ты будешь делать? Другую поищешь?

– Нет. Такие невесты на дороге не валяются. Отобью! – Ким яростно стукнул кулаком о ладонь. – Только нуждаюсь я кое в каких приспособлениях… Не голыми ж руками отбивать!

– Хмм… И что тебе нужно?

– Еще не знаю. Может, трактор, а может, пулемет.

– Бульдозер сгодится?

– Наверное.

– Ну так заходи!

Они добрались до Выборгского шоссе и распрощались: старик свернул налево, к магазинчику, а Ким направо, к «Цирку в Озерках». Смысла ехать к Славику и разбираться, что там случилось у загса, он теперь не видел, а вот посоветоваться с Варварой стоило – хотя бы затем, чтоб не блуждать по Комарову в зряшных поисках. Дом у Дашиного благоверного, или дворец, или целая крепость – не важно; и крепости имеют адрес. Вот только какой?

Огромный шатер цирка раскинулся рядом с пляжем и лабиринтом торговых палаток, ларьков, аттракционов, безлюдных в этот ранний час. Прямо за шатром синели Суздальские озера, тянулся неухоженный бережок, заросший травой и кустами шиповника, а дальше, в живописном беспорядке, сгрудились ярко размалеванные вагончики, автофургоны, машины, навесы с клетками, хлипкие сараи, кафетерий под полосатым тентом и столбы с подвешенными кабелями. Этот пестрый городок, такой же тихий и сонный, как окружающее цирк пространство, отделяла ограда из зеленых штакетин с широкими воротами; над ними висели цветные лампочки и развевались флаги. Ким сунулся было туда, но громкий окрик заставил его притормозить.

За воротами сидел в брезентовом кресле гигантский усатый мужчина с фигурой борца. Примерно таких же габаритов, как Семитха Кулрикс, он же – Семен Кулешов. Правда, более вежливый.

– Запретная территория, хлопец. Дикие звери, дикие люди… Тигры, ишаки, удавы, злыдни коверные… А в том оранжевом вагончике – людоед-расчленитель, пилит по живому и втыкает ножики. Валил бы ты, парубок, обратно.

– Расчленитель мне не нужен, и ишаки с удавами тоже, – сказал Ким. – Я Варвару Романовну ищу, которая при слоне.

– Барби, что ли? – осведомился гигант, сворачивая пальцем крышечку с бутылки пива. – А кем ты ей будешь, шановный пан?

– Потенциальным работодателем. Кабаре у меня в Сосновском парке, «Татарское иго» называется. Слона хочу.

– Кабаре? – Мужчина отхлебнул пива, вытер усы, прищурился. – Это шинок, где горилку пьют и раком заедают? В Сосновке, говоришь? Вот шкода какая! Я о таком и не бачил!

– В кабаре не пьют, а пляшут, – терпеливо пояснил Ким. – Я Варвару Романовну нанять хочу. Ангажемент принес. – Он хлопнул по карману джинсов. – Половецкие пляски в трех сериях, но непременно на слоне.

– А почему половецкие? – с интересом спросил усач и снова приложился к пиву.

– Потому что «Татарское иго».

– Кажись, слонов у татар не было, – задумчиво произнес гигант.

– Были, – возразил Ким. – Слонов из Индии привели, но все они сдохли при осаде Петербурга. Не выдержали нашего климата.

Усач многозначительно покивал и заверил Кима:

– Облом, слонопотамина Варькина, не сдохнет, а если сдохнет, так только от обжорства. Он в иркутском зоопарке родился – выходит, сибиряк. Не слон, а прямо мамонт! Ты, хлопец, иди мимо ишачьего сарая и тех вагончиков с красной полосой, потом, где навесы с клетками, сверни налево и выдь на пустырь. Там Барби и будет. И Барби, и подельники ее. Слоновье кормление у них.

Кононов, как подсказали, миновал сарай с грустными осликами, вагончики, из коих шел заливистый храп, добрался до клеток и завертел головой, высматривая Варвару. Над ухом протяжно рявкнули. Он покосился на тигра в ближайшей клетке. Тигр снова рявкнул и с ленцой зевнул, обнажив клыки.